ccl.org.ua@gmail.com Київ, вул. Басейна 9Г, офiс 25, 28 Пошук

Россия

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018

Если политузнику придут два мешка писем, его не смогут уничтожить, — правозащитница

23 декабря, 2017

Стартовал зимний марафон написания писем политзаключенным в России и оккупированном Крыму, чтобы подарить этим людям немного тепла накануне Рождества и Нового года.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова.

Лариса Денисенко: Расскажите детальнее, с чего это все начиналось.

Александра Романцова: Четвертый год самой кампании Let My People Go. Мы начали ее в 2014году, когда поняли, что кроме Савченко и Сенцова в российских тюрьмах в Крыму и на территории самой РФ на тот момент уже находилось 11 человек. Тогда у нас была информационно-адвокационная задача – мы хотели, чтобы все 11 человек прозвучали. Даже если человек не режиссер и не военная летчица,  чтобы про него не забывали — как официальные власти (договаривались об их освобождении), так и люди в Украине и по всему миру.

Третий год мы делаем зимний марафон писем, его поддерживают по всему миру, прежде всего — украинские диаспоры и те, которые понимают, что стать политическим заключенным на данный момент может практически каждый. Слово «политический» мы воспринимаем — люди, которые выступали с активной политической позицией. Но на самом деле политическими преследованиями называются просто преследования за то, что человек думает не так, как этого хочет официальное окружение. Если в Крыму, человек политически преследуется, это может быть вовсе не потому, что он активно поддерживает Украину, а просто он не согласен с оккупацией Крыма и выразил это на своей странице в Фейсбуке. Или просто  сказал: «да, я крымский татарин и хочу, чтобы мой ребенок учил крымскотатарский язык в школе».

Очень важно понимать, что это марафон поддержки очень простых людей. Там есть как лидеры крымскотатарского движения, так и люди, которые были просто студентами. Например, Паша Гриб – это не просто арест, человека выкрали с территории Беларуси. Он студент. Никакой активной деятельности – политической, общественной, гражданской у него не было. Или Валентин Выговский – абсолютно обычный человек.

Там есть фермеры, журналисты, просто люди, которые занимались своими делами, бизнесом, но в какой-то момент они стали интересными РФ как картинка. Им нужны были персонажи, из которых они сделают террористов, экстремистов, шпионов и страшную угрозу всему российскому государству.

Но что происходит с этими людьми? Их арестовывают, абсолютно изолируют. Если они из Крыма, за ними не признается украинское гражданство, а соответственно — защита украинских консульских служб. В случае с Выговским, Грибом, Клыхом и Карпюком не допускается независимая медицинская помощь, хотя она критично им нужна.

На сегодня в российских тюрьмах находится больше 60 граждан Украины. Для них письма с воли — это связь с внешним миром, огромная моральная поддержка и сигнал о том, что о них помнят, — говорит правозащитница Александра Романцова
Почему мы настаиваем, что письма – это то, чем мы можем их поддержать, несмотря на то, что вроде не влияем на их освобождение. Первый фактор – это та информация, которой им там критично не хватает. У них там нет Интернета, телевидения и газет. Мы легко к этому относимся, потому что вокруг нас это все есть в избытке, а для них это полный вакуум. При этом следователи и те, кого к ним подсаживают, постоянно им говорят: «Украина вас забыла, вы там никому не нужны, да ваше дело – договориться со следствием, взять на себя все, что они скажут, тогда вас защитят» и так далее.

Второй момент – администрация тюрьмы может создать невыносимые условия для человека. Даже если письма и обращения не были переданы человеку, они все равно вынуждены хранить и передать их. Сенцов написал, что только при этапировании ему передали два мешка писем. И когда они видят, что это два мешка писем, то понимают: ты не можешь тихонечко «удавить» Сенцова, потому что за ним следят, есть люди, которые будут на это реагировать.

Такие письма – возможность дать им ощущение, что они не одни, о них помнят. Даже если Украина сейчас не может каким-то образом надавить на Путина, чтобы их освободили, она этим занимается, о них не забыла; что здесь есть их родственники, которые тоже поддерживают.
Поэтому настолько важно писать – и писать по правилам, чтобы эти письма максимально дошли до человека. Эти правила достаточно просты.
К сожалению, мы не можем писать на каком-либо языке, кроме русского. Там не должно быть каких-либо политических призывов – обычные житейские поддерживающие письма.

На сайте мы выкладываем все адреса. В РФ мы можем писать напрямую, в Крым не можем по  почте, поэтому пользуемся случаем передавать эти письма — у нас уже налаженная система, мы передаем их.

Если вы хотите, чтобы человек вам отправил ответ, нужно вложить в конверт марку, пустой листик бумаги и сложенный конвертик. Это очень важно, потому что в тюрьме нет возможности достать это. Еще один очень важный момент – на конверте нужно написать имя фамилию, год рождения и точный адрес. Это все у нас есть на сайте, как и краткое описание самих кейсов. Сейчас этих людей уже больше 60-ти.

Видео тут.

Источник, 22/12/2017.

«Украина должна активнее освобождать политзаключенных» – правозащитница

9 декабря, 2017

Нарушаются ли права человека в Крыму? Почему российские власти преследуют крымских татар? Как можно помочь украинцам, которые находятся в крымских и российских тюрьмах? Об этом говорим с гостьей «Дневного шоу» на Радио Крым.Реалии – журналисткой и правозащитницей, координатором медийной инициативы за права человека Марией Томак.

– Что для вас Крым? Бывали ли вы там?

– Прежде всего, для меня Крым – это Украина. Конечно, я там бывала неоднократно. И летом, и зимой – мы там даже когда-то Новый год с друзьями встречали. Я была среди тех, кто поехал в Крым в марте 2014 года. Я благодарна себе за это решение, а также своим коллегам, которые меня поддержали и поехали со мной. У меня остались фото, видео тех событий, в том числе «референдума». Позже эти материалы мы передали в Министерство юстиции вместе с нашими показаниями в рамках межгосударственной жалобы Украины против России.

Когда я об этом вспоминаю, всегда думаю о том, что не все из активистов Майдана, которые тогда ехали в Крым, вернулись. Некоторые пропали без вести, некоторые попадали в плен. Мне до сих пор кажется, что в 2014 году украинское общество недостаточно поддержало Крым. Думаю, количество активистов, неравнодушных людей, которые должны были ехать и поддерживать акции сопротивления оккупации, могло бы быть больше. Я не уверена, но, возможно, сценарий удалось бы немного скорректировать.

– Мария, вы долгое время были журналисткой, работали редактором. А перед Евромайданом вы решили перейти в правозащитную деятельность. Почему?

– Я всегда интересовалась темами правозащиты. Для меня это был Хельсинкский союз, шестидесятники, мне посчастливилось быть знакомой с покойным Евгеном Сверстюком, с другими, еще живыми, диссидентами. Когда я начала работать в этой сфере, поняла, что контекст сильно изменился, изменились вызовы для Украины. Я начала работать с «Центром Гражданских Свобод» в марте 2013 года. Конечно, я даже не могла представить, что скоро случится Майдан. Но это произошло очень вовремя, и с этого времени началась новая страница.

– Изменилось ли ваше видение своей миссии после того, как вы начали заниматься правозащитной деятельностью, когда начался Майдан, аннексия Крыма, война на востоке?

– Я не могу четко сформулировать миссию, но какое-то внутреннее чувство формировалось, исходя из тех вызовов, которые передо мной возникали. Тема узников Кремля взвалилась на меня, когда мы помогали семье Юрия Доценко – сейчас он уже на свободе в Украине. Дальше все пошло как снежный ком: увеличивается количество арестов, постоянно нужно консультировать, искать адвокатов, контактировать с украинскими властями по этим делам. Я скажу откровенно: я всегда была человеком проевропейским, всегда считала, что Украина должна быть в НАТО и ЕС. И это не изменилось. Но когда я начала работать в правозащитной сфере, изменилось мое видение и отношение к вещам, которые связаны с правами человека. Было много открытий, но в ключевых вопросах моя позиция осталась неизменной.

Мария Томак
Мария Томак

– Сейчас вы занимаетесь медийной инициативой за права человека. Вам помогает в этом ваш журналистский опыт?

– Конечно. Мне даже сложно сказать, чего в нашей деятельности больше – журналистики или правозащитного активизма. Но в Украине, да и вообще на постсоветском пространстве, эти жанры можно сочетать. Таким образом можно приносить тему нарушений прав человека в медийный мир, а журналистику – в сферу прав человека. Это движение в двух направлениях.

– Есть ли в Крыму проблемы с правами человека? Крымские медиа замалчивают эту тему, из-за чего большинство людей в Крыму считает, что все хорошо.

– Мне это напоминает советский дискурс. Там тоже все было хорошо. Ну убили 10 миллионов людей во время Голодомора, потом еще несколько миллионов подверглись репрессиям… Но ведь страдали не только те, кто «позволял себе лишнего», страдали все.

Проблемы с правами человека в Крыму есть. И это не только мое мнение, можно бесконечно ссылаться на резолюции международных организаций, которые эти проблемы констатируют. Я понимаю, что некоторые люди в Крыму могут этого не замечать. Но если пообщаетесь с крымскотатарским сообществом, я думаю, вы однозначно заметите серьезные проблемы – постоянные обыски, аресты. Сейчас мы считаем заключенными по политическим мотивам на территории России и Крыма 60 человек, и большинство из них – крымские татары.

– Кто подпадает под угрозу? Те, кто активно себя ведет? Или все?

– Безусловно, в первую очередь – те, кто активно проявляют проукраинскую, антиоккупационную позицию. Но вот последние аресты в Крыму: люди просто пришли на обыск с камерами, чтобы фиксировать правонарушения. Они не кричали «долой оккупантов». Более того, люди как-то пытаются в оккупации жить, получают российские документы, потому что иначе там никак.

– Что делать с украинцами, осужденными в России? Савченко была не одна, но через два года после ее освобождения ничего не изменилось. Люди с украинскими паспортами до сих пор остаются в российских тюрьмах.

– Люди, которые сидят в тюрьмах Крыма и России – это части одной истории. Россия считает, что эти люди осуждены согласно российскому законодательству. Здесь речь идет, скорее, о пути их освобождения. Они могут быть освобождены, сейчас это очевидно. Афанасьев, Солошенко, Умеров, Чийгоз – все они освобождены путем помилования Путина.

– По Умерову и Чийгозу документов никто не видел, кстати.

– По крайней мере, мы так это понимаем, учитывая процедуру. Другого варианта я себе не представляю. Именно поэтому мы объединяем эти две категории – потому что все равно ситуация должна решиться на уровне российских властей.

– Зачем России нужны такие громкие дела, как «дело Хизб ут-Тахрир», дело Олега Сенцова, дела с журналистами?

– Люди преследуются разными правоохранительными органами России. Кто-то – Следственным комитетом, кто-то – ФСБ. Я не думаю, что есть какой-то единый центр, который говорит, кого задерживать следующим. Просто есть определенная система преследований. Но все равно все аресты происходят в рамках российской агрессии. Я думаю, некоторые дела являются следствием нагнетания истерии, а некоторые, как по «Хизб ут-Тахрир», – инструментом политического преследования.

– Кто может заставить Кремль освободить украинских политзаключенных в Крыму и России?

– Главную роль должна играть Украины. Освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, которое состоялось при посредничестве Эрдогана (президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – КР) показывает, что Медведчук (Виктор Медведчук – КР) – не единственный, кто может вытаскивать украинцев. Очевидно, есть другие пути, и Украина должна искать их активнее. А также поддерживать политзаключенных путем поиска адвокатов и помощи их семьям.

Источник, 08/12/2017

Результаты поиска:

Дочь политзаключенного Бекирова встретилась с британскими правозащитниками в Лондоне

21 мая, 2019

Оригинал публикации  на сайте ATR

Дочь политзаключенного Эдема Бекирова 20 мая в Лондоне встретилась с правозащитниками из Amnesty International. Она рассказала о массовых нарушениях прав крымских татар в Крыму, а также о «деле» своего отца.

 

Об этом Элеонора Бекирова сообщила на своей странице в Facebook.

В частности, в рамках двухдневного визита в Великобританию Элеонора Бекирова и исполнительный директор правозащитной организации «Центр гражданских свобод» Александра Романцова провели ряд встреч с британскими экспертами по правам человека. Главная встреча состоялась в центральном офисе международной правозащитной организации Amnesty International в Лондоне.

«Главной темой нашего обсуждения было актуальное положение «дел» всех украинских пленников Кремля: заложников в подвалах оккупированного Донбасса, военнопленных моряков и 98 политических заключенных на территории РФ и Крыма», — рассказала Александра Романцова.

Особое внимание на встрече уделили массовым нарушением прав человека на территории аннексированного Крыма и давлению, которое оккупанты оказывают на крымских татар.

«Вспоминая, что 18 мая Украина и все крымские татары, почтили память жертв геноцида моего народа, я отметила на встречах, что ситуация с моим отцом и другими заключенными крымскими татарами — повторяет эту историческую трагедию. Я убеждена, что привлечение внимания международных правозащитников, является одним из ключевых условий для того, чтобы мой отец и другие политзаключенные как можно скорее объединились со своими семьями», — отметила Элеонора Бекирова.

21 мая в Лондоне запланирован ряд других встреч. В частности, дочь политзаключенного приглашена в МИД Великобритании. Кроме того, сегодня в Лондоне состоится публичное мероприятие, в рамках которого пройдет показ документальных фильмов о геноциде крымских татар.

Совместное заявление о свободе религии и убеждений в России

30 января, 2019

Мы, члены коалиции общественных организаций Платформа «Гражданская солидарность», выражаем обеспокоенность в связи с лишением права на свободу вероисповедания и убеждений членов общины Свидетелей Иеговы и их преследованиями в России. Мы призываем российские власти прекратить нарушение их прав, допросы и уголовные расследования, связанные с мирной религиозной деятельностью Свидетелей Иеговы. Мы обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы.

В результате национальной антиэкстремистской кампании в Российской Федерации в 2017 году на основании решения Верховного Суда было запрещено юридическое лицо «Свидетели Иеговы» и ликвидировано по всей стране около 400 местных религиозных организаций. В результате многие верующие оказались под угрозой уголовного преследования в связи со своей верой. «Свидетели Иеговы» продолжают вероисповедовать свою религию и, как следствие этого, в местах их встреч проводятся обыски, а их участники задерживаются. По состоянию на январь 2019 года 25 Свидетелей Иеговы находятся в предварительном заключении, 9 — под домашним арестом, а 31 человек подписал подписку о невыезде. В заключении также находятся 2 иностранных гражданина.

Данное заявление призывает обратить особое внимание на следующие случаи содержания под стражей на досудебной стадии и уголовного расследования.

Анджей Онищук, 50-летний гражданин Польши, был задержан 9 октября 2018 года в г. Кирове во время полицейского рейда по 15 домам Свидетелей Иеговы. В данный момент его уголовное дело находится на стадии досудебного расследования.

  • 12 октября 2018 года Первомайский районный суд г. Кирова принял постановление о его заключении под стражу.
  • Ему предъявляется обвинение в «организации и финансировании деятельности экстремистской организации», со ссылкой на статьи 282.2(1), 282.3(1) Уголовного кодекса РФ. В случае осуждения он будет приговорен к лишению свободы на срок до 10 лет.
  • 2 декабря 2018 года срок содержания под стражей был продлен. В настоящее время он находится в следственном изоляторе № 1 города Кирова. Переписка с ним разрешена только на русском языке.

Деннис Кристенсен, 45-летний гражданин Дании, был задержан 25 мая 2017 года в г. Орел. Его уголовное дело в данный момент рассматривается судом, приговор, как ожидается, будет вынесен в начале 2019 года.

  • Вооруженные полицейские и агенты Федеральной службы безопасности совершили налет на мирное религиозное собрание в г. Орёл, на котором присутствовал г-н Кристенсен. Он был задержан и помещен в следственный изолятор в г. Орёл.
  • Деннис Кристенсен обвиняется в «организации экстремистской деятельности», на основании статьи 282.2 (1) Уголовного кодекса РФ.
  • По состоянию на 1 января 2019 г. его дело рассматривалось судом около 50 раз, а его содержание под стражей продлевалось 5 раз.
  • В июле 2017 г. Свидетели Иеговы подали в Европейский суд по правам человека жалобу на досудебное содержание Денниса Кристенсена под стражей и произвольное лишение свободы в связи с его религиозной деятельностью.

Дополнительная информация:

После запрета Российской Федерацией деятельности «Свидетелей Иеговы», в отношении членов общины все чаще совершаются акты нетерпимости, насилия и дискриминации по признаку религии или убеждений. Силами ОМОНа и сотрудниками ФСБ на территории частной собственности проводятся вооруженные обыски, регулярно прерываются богослужения. Религиозная литература подвергается государственной цензуре. Свидетелям Иеговы часто отказывают в праве на альтернативную гражданскую службу вместо обязательной военной службы. Лица, исповедующие свою веру, подвергаются жестоким репрессиям и регулярно сталкиваются с различными преследованиями на работе, приводящими к принудительному увольнению или вынужденному увольнению по собственному желанию. Власти осуществляют конфискацию имущества и земельных участков, принадлежащих общинам Свидетелей Иеговы.

Право на свободу религии или убеждений закреплено в многочисленных международных и региональных договорах по правам человека. Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция по правам человека и другие правовые документы определяют рамки приемлемых действий и надлежащих обязательств, которые государства-стороны должны взять на себя в целях обеспечения осуществления этого права. Статья 28 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу совести и вероисповедания. Тем не менее, российские власти нарушают свои обязательства, предусмотренные, как национальным законодательством, так и международным правом.

Признавая свободу мысли, совести и религии каждого человека,

Признавая свободу менять свою религию или убеждения, и свободу самостоятельно или совместно с другими лицами, в публичном или частном порядке, исповедовать религию или убеждения, участвуя в богослужении, проповеднической деятельности и соблюдении ритуалов,

Подтверждая важность выполнения обязательств, проистекающих из международных договоров по правам человека, стороной которых является Российская Федерация, а также национального законодательства, гарантирующего право на свободу религии или убеждений,

Мы призываем власти Российской Федерации:

  • немедленно и безусловно освободить Анджея Онищука, Денниса Кристенсена  и других пребывающих под стражей Свидетелей Иеговы и снять с них обвинения в причастности к экстремистской деятельности;
  • выполнять закрепленные в международном и внутреннем праве обязательства по противодействию дискриминации, неравенству и религиозной нетерпимости;
  • обеспечить полное осуществление всех прав членов общины Свидетели Иеговы.

Мы также обращаемся с просьбой к международным организациям и правительствам демократических государств:

  • призвать российское правительство прекратить преследование Свидетелей Иеговы;
  • осудить принятие и применение российскими властями национального законодательства по борьбе с терроризмом и экстремизмом, не соответствующего международным стандартам и нормам в области прав человека.

Подписано следующими организациями:

  1. ARTICLE 19 (Великобритания)
  2. Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)
  3. Белорусский Хельсинкский Комитет (Беларусь)
  4. Болгарский Хельсинский Комитет (Болгария)
  5. Правозащитное движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»
  6. Центр гражданских свобод (Украина)
  7. Центр участия и развития (Грузия)
  8. Центр развития демократии и прав человека (Россия)
  9. Гражданский контроль (Россия)
  10. Crude Accountability (США)
  11. DRA — Немецко-русский обмен (Германия)
  12. Правозащитная организация «Хельсинская ассоциация» (Армения)
  13. Хельсинкская гражданская ассамблея – Ванадзор (Армения)
  14. Хельсинкский комитет Армении (Армения)
  15. Хельсинкский фонд по правам человека (Польша)
  16. Правозащитный Центр «Весна» (Беларусь)
  17. Центр информации по правам человека (Украина)
  18. Human Rights Matter (Германия)
  19. Институт мониторинга прав человека (Литва)
  20. Humanrights.ch (Швейцария)
  21. Международное партнерство за права человека (Бельгия)
  22. Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права (Казахстан)
  23. Харьковский региональный фонд «Общественная альтернатива» (Украина)
  24. Центр правовой трансформации (Беларусь)
  25. «Libereco» (Германия/Швейцария)
  26. Македонский хельсинкский комитет
  27. Мемориал (Россия)
  28. Нидерландский хельсинкский комитет (Нидерланды)
  29. Защита прав без границ (Армения)
  30. Общественное объединение «Достоинство» (Казахстан)
  31. Фонд «Общественный вердикт» (Россия)
  32. SOLIDARUS e.V (Германия)
  33. Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)
  34. The Swedish OSCE-network (Швеция)
  35. Truth Hounds (Украина)
  36. «Женщины Дона» (Россия)

Photo: © Russianname/CC BY-SA 3.0/from Wikimedia Commons

Александра Романцова — о судьбе незаконно осужденных в России гражданах Украины

23 июня, 2018

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Людмила Денисова встретилась с омбудсменом России Татьяной Москальковой. Во время разговора было решено разработать «дорожную карту» посещения граждан Украины, которые незаконно находятся в российских тюрьмах и россиян, заключенных в Украине. Сегодня же украинский омбудсмен сообщила, что ее не допустили еще к одному пленнику Кремля, украинскому журналисту Роману Сущенко. А два дня назад уполномоченная по правам человека не смогла встретиться с Николаем Карпюком. О судьбе наших граждан, незаконно заключенных в России поговорим с заместителем главы правления Центра Гражданских Свобод Александрой Романцовой.

Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

21 мая, 2018

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Кампания в поддержку правозащитника Оюба Титиева

18 мая, 2018

За месяц до начала чемпионата мира по футболу в России, FIDH вместе с ведущими правозащитными организациями запускает кампанию в поддержку правозащитника Оюба Титиева.

Глава офиса ПЦ «Мемориала» в Чечне Оюб Титиев с 9 января 2018 г. находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков. Ему грозит 10 лет тюрьмы. В то время лидерство Чечни публично назвало правозащитников «врагами», которым нет места в Чечне, столица которой меньше чем через месяц станет тренировочной базой сборной Египта на Чемпионате мира по футболу.

ПЦ «Мемориал» — единственная независимая правозащитная организация, все еще имеющая представительсво в Чечне. Поэтому арест Оюба — это явная попытка властей наказать его за правозащитную работу и заставить организацию покинуть республику. Кроме того, сразу после ареста Оюба, собственность Мемориала и его представители подверглись жестоким нападениям в соседних с Чечней регионах.

Просим Вас поддержать кампанию!

1. Подпишите петицию

2. Поделитесь в социальных сетях обращением дочери Натальи Эстемировой, убитой в 2009 г. за правозащитную работу в Чечне.

3. Используйте теги #SAVEOYUB — #SAVE MEMORIAL

 

«Люди для России – ресурс». Зачем объединились родные украинских «заложников Кремля»

11 апреля, 2018

В украинских тюрьмах находятся 23 гражданина России, осужденных или ждущих суда по преступлениям, связанным с вооруженным конфликтом в Донбассе или аннексией Крыма. Среди них есть и несколько российских военнослужащих, которых Москва таковыми не признает. В российских тюрьмах находится намного больше украинцев, на родине считающихся политзаключенными: 66 человек. 40 из них – в Крыму и 24 – на территории России. В начале апреля при украинском Министерстве по делам оккупированных территорий был создан «отдел по вопросам лиц, лишенных личной свободы». Его возглавил Игорь Гриб – отец 19-летнего Павла Гриба, выманенного под предлогом встречи со знакомой в Белоруссию, похищенного сотрудниками ФСБ и обвиненного в подготовке теракта в одной из школ города Сочи.

Во время последнего крупного обмена военнопленными между Украиной и самопровозглашенными республиками Донбасса в конце прошлого года президент Украины Петр Порошенко заявил, что граждане России в подобных обменах фигурировать не будут. Вместо этого их планируют обменять на украинцев, находящихся в тюрьмах в России и в аннексированном Крыму. По словам Порошенко, в первую очередь украинские власти будут добиваться возвращения обвиненного в шпионаже журналиста информагентства «Укринформ» Романа Сущенко, режиссера Олега Сенцова и осужденного с ним в рамках одного дела Александра Кольченко, а также осужденных за участие в боевых действиях во время первой чеченской войны Станислава Клыха и Николая Карпюка (четверо из них, кроме Романа Сущенко, есть в списке политзаключенных «Мемориала»).

4 апреля представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трехсторонней контактной группы Ирина Геращенко рассказала, что 23 гражданина России, в основном осужденные за преступления против суверенитета и территориальной целостности Украины, могут быть предложены для обмена. «Теперь мы ожидаем реакции и ответа российской стороны на эти инициативы», – заявила Геращенко.

Значительная диспропорция в количестве узников, чье заключение связано с протестами во время Евромайдана, событиями в Крыму и Донбассе, заметна невооруженным взглядом: у России их больше, у Украины – меньше. Представители Объединения родственников политзаключенных Кремля, сначала возникшего как неформальное объединение, а в конце минувшего года получившего официальную регистрацию, не раз призывали власти создать механизм для переговоров между двумя странами. Один из участников объединения, Игорь Котелянец, чей брат, ветеран боевых действий на востоке Украины Евгений Панов ожидает в Крыму суда по обвинению в подготовке диверсий и незаконном хранении и перевозке боеприпасов, считает, что Украине придется задействовать для обмена другие страны:

– Наша главная проблема заключается в том, что нет специального полномочного, который был бы ответственен за работу по освобождению наших родных. У нас есть переговоры с Россией и с террористами с востока в рамках минского формата. Но там они ведутся по заложникам, которых содержат террористы на востоке страны, в захваченных районах Донецкой и Луганской областях. А наши родные – это заложники из другой категории. Это заложники, которых удерживает непосредственно Российская Федерация либо на территории Крыма, либо на российской территории. Часть из них была задержана на территории Крыма, часть – на территории РФ, кого-то туда вывезли, то есть истории у всех разные. Но никаких переговоров на официальном уровне, к сожалению, пока еще нет. Этот вопрос очень политизирован.

Наша цель – уменьшить политическую составляющую и перевести этот вопрос в плоскость гуманитарную, потому что мы говорим об освобождении людей. А когда мы говорим об освобождении людей, мы в том числе вспоминаем, что есть граждане России, которые были задержаны на территории Украины, кадровые военные или просто наемники, которые приехали воевать к нам на восток, и в освобождении своих граждан Россия могла бы быть заинтересована. Такой формат обмена сейчас очень актуален. Просто у нас на межгосударственном уровне нет достаточной поддержки, чтобы этот вопрос кто-то как-то формализовал, инициировал официальные переговоры, создал какую-то площадку для переговоров. Пока этого нет – это наша главная проблема. Поэтому мы о ней везде говорим, чтобы найти переговорщика. В то же время мы понимаем, что если за год нашей деятельности нам не удалось внутри страны найти такого человека, нам совершенно точно нужна поддержка европейских политиков или государственных лидеров, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы взять на себя работу по освобождению людей. Прецедент уже есть: политзаключенных Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза освободили в конце октября прошлого года благодаря президенту Турции, который договорился с Путиным об обмене. Эрдоган отдал двух российских шпионов, взамен Путин отдал двух крымских политзаключенных. Такой формат сработал. Возможно, лидеры других европейских государств тоже могли бы быть заинтересованы в таких переговорах и в том, чтобы их страна взяла на себя гуманитарную миссию по освобождению украинских заложников.

– Тем не менее, существует официальная позиция России, по крайней мере она была озвучена со слов матери российского военнослужащего Виктора Агеева, который был задержан украинскими силовиками под Луганском. Она написала обращение в МИД России с просьбой содействовать обмену сына и получила ответ, что Россия «не является стороной конфликта и не может никого обменять». Как можно преодолеть такую позицию?

– Эта проблема существует везде. России кто-то должен предложить некий формат переговоров, в котором она должна быть заинтересована. Главная наша проблема в контексте переговоров заключается в том, что Украина заинтересована в своих людях, Украина хочет вернуть своих граждан. И украинское общество очень чувствительно к этой проблеме. В информационном пространстве одна из топовых тем – украинские заложники. В России, напротив, эта тема замалчивается, она непопулярна, она никому не нужна. Российские власти, в принципе, заинтересованы в том, чтобы ее замалчивать. Моя оценка и оценка нашего объединения такова: в России воспринимают людей как материал, как ресурс, схватили одних – пошлют других. Там никто за людей не борется, никто в них не заинтересован. Заинтересованность может быть, если России предложить на обмен ее людей. Такие люди могут содержаться не только в Украине. Как показывает турецкий опыт, они могут содержаться в любых странах мира. Например, в США. Мы точно знаем, что там такие люди есть. Если бы мы смогли найти человека, возможно, лидера какого-то европейского государства, из уст которого прозвучат конкретные предложения Путину, тогда эта проблема может получить шанс на решение.

– Помимо решения главной проблемы, освобождения родных, члены Объединения родственников политзаключенных Кремля сталкиваются и с практическими сложностями: необходимостью ездить в другую страну, чтобы участвовать в судебных заседаниях, оплачивать адвоката. Пытается ли ваше объединение решать и эти проблемы, помогать родственникам?

– Главнейшая проблема – это оплата адвоката, поездки, передачи. Заключенные находятся в ужасных условиях. То, что им предлагается в качестве еды, едой не является. Если не делать передачи узнику, по сути, это медленная смерть. Он там не получает ничего съедобного. Эти вопросы мы тоже пытаемся решать. Нам очень сильно помогают правозащитные организации. У нас по многим узникам есть адвокаты, которых помогают оплачивать международные фонды, направляющие средства на программы по поддержке демократии, поддержке прав человека. Но эти деньги не вечные.

Если взять историю моего брата, Евгения Панова, у нас была такая поддержка, но она закончилась в конце 2017 года. Сейчас у нас средств нет, мы сейчас их ищем. Вместе с тем в прошлом году мы говорили об этой проблеме с властями, говорили, что государство должно помогать в обеспечении потребностей политзаключенных. На данный момент родственники тех узников, которые содержатся на территории России, имеют возможность обратиться в Министерство иностранных дел для получения финансовой поддержки – чтобы сделать передачу или оплатить адвоката. Те политические заключенные, которые содержатся на территории Крыма, находятся в зоне ответственности Министерства по делам оккупированных территорий. Там сейчас разрабатывается порядок использования средств.

Оплата адвоката – это очень дорого, от 1 до 5 тысяч долларов в месяц. Нам нужны адвокаты, которые могут работать в российском правовом поле и которые готовы очень многим рисковать, соглашаясь на работу по защите украинских политических узников. Они вынуждены сталкиваться с определенными сложностями. Например, адвокаты, занимающиеся делом моего брата, сейчас работают в долг, пока я ищу необходимые средства.

– Ваш брат, Евгений Панов, сейчас находится в заключении в Крыму. В каких условиях содержится Евгений? Были сообщения, что он подвергался пыткам.

– Я, к сожалению, не могу с ним видеться. Адвокаты запрещают ездить родственникам мужского пола на территорию Крыма и в Россию, потому что они знают, что группа риска – это те, кого могут взять и сказать: «Вот, приехал еще один террорист, шпион…» Женщин, особенно матерей, они не трогают. В основном, ездят матери и жены. Раз в два-три месяца к брату ездит наша мама, но это разрешили только осенью прошлого года. У нее уже было три свидания: понятное дело, через стекло, очень непродолжительных. Брат в ужасном состоянии, ему не оказывается медицинская помощь. После пыток он хромает, у него очень болят колени и спина, зубы вываливаются. В этом плане ситуация ужасная. Но он стойкий, держится. Пытки были. Самые ужасные пытки были в самом начале, когда только разыгрывалась эта история. Все дело в том, что накануне переговоров в «нормандском формате» России нужны были какие-то причины не участвовать в этих переговорах. Поэтому там придумали, что Украина «послала в Крым своих террористов». История была разыграна на внешнюю аудиторию, на европейскую. Вышел тогда Путин и дал комментарий, что Украина вообще не может быть субъектом переговоров, мол, что с ней разговаривать, если там только террористические методы. Вот такая история была отыграна. Они четыре дня его мучили: содержали в подвале, пытали электрическим током. У него даже кожа полопалась. Все это видно на видео.

После этого его от нас долгое время прятали. Его держали в информационном вакууме, убеждали в том, что он никому не нужен, что о нем никто не знает, что единственный выход остаться в живых – это подписать сделку со следствием и согласиться с позицией России, что он диверсант-террорист и на заказ Украины что-то хотел там подорвать, какие-то заводы, пароходы. Было много психологических пыток. Они, как правило, помещают в какие-то камеры с крысами, с клопами, с невыносимыми условиями. Когда-то подсаживали к нему больного туберкулезом, чтобы он быстрее пошел на все это. Если посмотреть российское законодательство, под арестом человек может содержаться только один год, а они его содержат уже полтора года в нарушение собственных законов. Его предупреждали: «Если пойдешь на сделку со следствием, то дадим 5 лет и где-то недалеко от Украины будешь отбывать так называемое наказание. А если – нет, то 20 лет тебе светит. На север отправим, как Сенцова, и ничего тебя уже не спасет». Но мы верим, что добьемся своего, обменяем и освободим его. Поэтому ни на какой шантаж он не поддается и на их условия не соглашается. Он ждет, надеется, а мы все делаем для того, чтобы освобождение состоялось. На заседаниях суда нам присутствовать не разрешают, только свидания. Мама во время свиданий передает ему хоть какую-то информацию, чтобы он понимал, что о нем знают, за него борются и мы никогда в жизни его не бросим. Человека, который находится в информационном вакууме, очень легко обработать, у него могут опуститься руки, он может начать верить тому, что говорит ФСБ. Но он молодец. Он держится. Он очень сильный человек, поэтому я уверен, что мы это все до конца пройдем, освободим и все будет хорошо.

Источник, 10.04.2018.

Платформа «Гражданская солидарность»: Требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов в России

13 марта, 2018

Международная Платформа «Гражданская солидарность» выступила с заявлением, в котором выразила обеспокоенность сообщениями о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками ФСБ. НКО-члены «Гражданской солидарности» требуют немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Они призывают межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

Платформа «Гражданская Солидарность» – широкая международная сеть гражданских организаций и групп из стран региона ОБСЕ, а также международных НПО, заинтересованных в совместной деятельности по продвижению и защите прав человека в регионе ОБСЕ, готовых координировать свои усилия в этом направлении, продвигать общие позиции и оказывать друг другу взаимную поддержку и помощь. Действует более 6 лет в рамках ОБСЕ и включает в себя более 80 организаций-членов из 30 стран Европы, Азии и Америки (www.civicsolidarity.org).

Текст заявления:

Россия: требуем остановить волну насилия в отношении гражданских активистов

Мы, члены Платформы «Гражданская солидарность», выражаем глубокую обеспокоенность сообщениям[1] о волне пыток, жестокого обращения и насильственных исчезновений в отношении активистов антифашистского движения в России, совершаемых в последние месяцы сотрудниками Федеральной службы безопасности России. Мы требуем немедленного прекращения этого незаконного обращения с задержанными, тщательного и объективного расследования сообщений о пытках и привлечения виновных к ответственности. Мы призываем межправительственные организации обратить самое пристальное внимание на эту ситуацию и вступить в срочный диалог с российскими властями с целью решения этой проблемы.

С октября 2017 г. по январь 2018 г. в разных регионах страны органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) России по подозрению в участии в террористическом сообществе были арестованы восемь активистов антифашистского движения. Большинство из них вскоре после задержания дали признательные показания, и всем им были предъявлены обвинения. Однако позже стало известно, что признательные показания были получены сотрудниками ФСБ России под пытками.

Задержание подозреваемых сопровождалось избиениями, пытками и длительной изоляцией от родственников и адвокатов, в некоторых случаях продолжавшейся несколько суток. Очевидно, что целью следственных органов ФСБ было получение признательных показаний в первые часы и дни после задержания. Применение пыток в Санкт-Петербурге зафиксировано личными показаниями задержанных и осмотрами членов Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). Кроме того, были собраны медицинские свидетельства, подтверждающие наличие следов пыток. Информации о процедуре задержания и насильственных действиях в отношении обвиняемых из Пензы существенно меньше. Родственники и друзья обвиняемых не смогли привлечь внимания правозащитных организаций в момент задержания в силу практически полного отсутствия последних в регионе. В составе пензенской ОНК на данный момент отсутствуют представители независимых гражданских организаций, которые были бы готовы фиксировать и предавать огласке случаи применения пыток в следственном изоляторе. Сотрудники ФСБ постоянно требовали, угрожая вновь применить пытки, и продолжают требовать от обвиняемых и их родственников не контактировать с журналистами и правозащитниками, не передавать информацию в СМИ в качестве условия безопасности и отказа от дальнейших пыток задержанных. Тем не менее, в феврале 2018 года двое обвиняемых в Пензе все-таки обнародовали информацию о примененных в отношении них пытках. Это привело к тому, что пытки и угрозы со стороны следователей ФСБ возобновились, и активисты отказались от своих показаний под запись видеокамеры.

Практика применения пыток и жестокого обращения в отношении задержанных с целью получения признательных показаний, а также в отношении заключенных как инструмент подавления их воли и наказания за активные действия в свою защиту, к сожалению, сегодня является широко распространенной в России. Правозащитные организации каждый год получают сотни сообщений о случаях пыток и жестокого обращения из разных регионов страны, в которых, как правило, обвиняются либо сотрудники пенитенциарной системы, либо сотрудники органов внутренних дел.  В деле против антифашистов мы наблюдаем две очень тревожные новые тенденции. Во-первых, использование статей Уголовного кодекса РФ, направленных на борьбу с терроризмом, против гражданских активистов. И во-вторых, применение пыток на стадии следствия именно со стороны сотрудников ФСБ — обстоятельство, вызывающее дополнительные опасения в безнаказанности. Правозащитникам до настоящего момента неизвестно ни об одном случае привлечения к ответственности сотрудников спецслужб за применение пыток или жестокого обращения, либо же участия в насильственных исчезновениях.

В указанном деле, людей задерживают по весьма расплывчатым обвинениям в создании террористического сообщества, пытками выбивают из них показания о том, что они якобы готовили теракты в преддверии президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, родственников угрозами заставляют молчать. Эти явления вызывают еще большую озабоченность на фоне происходящих репрессий в Турции, где правозащитники и журналисты подвергаются систематическим преследованиям и получают абсурдные обвинения именно под предлогом борьбы с терроризмом. Подобная практика существует и в ряде государств Центральной Азии.»

Учитывая вышесказанное, мы призываем российские власти:

  • немедленно прекратить пытки и жестокое обращение в отношении задержанных в Пензе и Санкт-Петербурге и в целом в российских СИЗО;
  • прекратить практику запугивания родственников и друзей обвиняемых;
  • обеспечить незамедлительное, тщательное, объективное и независимое расследование заявлений о пытках и другом недозволенном обращении в отношении задержанных и привлечь к ответственности всех виновных;
  • направить приглашения на посещение страны спецдокладчику ООН по вопросу о пытках и другим соответствующим тематическим процедурам ООН, Комитету по предотвращению пыток Совета Европы и представителям БДИПЧ ОБСЕ и обеспечить им беспрепятственный доступ к задержанным и заключенным в полном соответствии с мандатами этих органов.

Мы призываем российские средства массовой информации и российских граждан:

  • открыто заявлять об абсолютной нетерпимости к таким методам работы представителей спецслужб и представителей правоохранительных органов, как пытки и унижение человеческого достоинства,
  • держать в фокусе и не ослаблять внимания общества к расследованию уже известных случаев пыток со стороны представителей спецслужб и правоохранительных органов;
  • не поощрять своим безразличием и невниманием к этой теме тотальную безнаказанность и полное развязывание рук спецслужбам, которые пытают людей.

Мы призываем международное сообщество:

  • публично осудить действия представителей российских спецслужб, причастных к применению пыток;
  • потребовать от российских властей тщательного, объективного и независимого расследования случаев пыток с дальнейшим привлечением к ответственности всех виновных;
  • внимательно следить за ситуацией с целью недопущения развития данной тревожной практики использования борьбы с терроризмом для подавления независимых голосов в России и незамедлительно реагировать на новые случаи нарушения фундаментальных прав и свобод и преследования гражданских активистов.

Мы призываем Специального докладчика ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания и Специального докладчика ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом:

  • рассмотреть в приоритетном порядке в рамках процедуры срочных обращений (urgent appeals) сообщения о пытках обвиняемых в терроризме активистов антифашистского движения и по результатам направить письмо в российский МИД с требованием к государству обеспечить физическую и психологическую безопасность обвиняемых;
  • запросить у России приглашение на посещение страны в рамках своего мандата.

Мы призываем Комитет по предотвращению пыток Совета Европы:

  • внимательно изучить сообщения о пытках в отношении активистов антифашистского движения, дать им оценку и рассмотреть вопрос о проведении незапланированного визита (extraordinary visit) в Россию с целью изучения данного дела, посещения обвиняемых в СИЗО и выпуска доклада.

Мы призываем страны-члены ООН:

  • обратить внимание на данное дело, задать соответствующие вопросы делегации Российской Федерации при рассмотрении ситуации в правами человека в России в рамках процедуры Универсального периодического отчёта в мае 2018 года.

Мы призываем страны-члены ОБСЕ:

  • внимательно отслеживать развитие ситуации по данного делу, требовать от России прекращения практики пыток и других нарушений прав человека в отношении обвиняемых, привлечения к ответственности всех виновных в нарушениях прав человека.

Мы призываем директора БДИПЧ ОБСЕ:

  • в рамках процедуры мониторинга судебных процессов рассмотреть вопрос о создании мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами и включения представителя программы БДИПЧ по пыткам в состав мониторинговой группы.

Мы призываем Председательство ОБСЕ и Генерального секретаря ОБСЕ:

  • оказать политическую поддержку и обеспечить фасилитацию диалога по вопросу создания мониторинговой группы по наблюдению за этими судебными процессами.

Московская Хельсинкская Группа (Россия)

Фонд «Общественный вердикт» (Россия)

Центр развития демократии и прав человека (Россия)

Freedom files (Польша/Россия)

Информационно-аналитический центр «Сова» (Россия)

Правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право» (Россия)

Международное Молодежное Правозащитное Движение (Россия)

Женщины Дона (Россия)

Хельсинкская гражданская ассамблея-Ванадзор (Армения)

Региональный центр стратегических исследований (Азербайджан/Грузия)

Международное партнерство за права человека (Бельгия)

Белорусский дом прав человека им. Бориса Звоскова (Беларусь / Литва)

Ассоциация УМДПЛ (Украина)

Клуб Разнообразие (Австрия)

Австрийская хельсинкская ассоциация (Австрия)

SOLIDARUS e.V (Германия)

Общественная ассоциация “Достоинство” (Казахстан)

Truth Hounds (Украина)

Македонский хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет Армении

DRA — Немецко-русский обмен (Германия)

CILD – Итальянская коалиция за гражданские свободы (Италия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и верховенству права

OMCT – Всемирная организация против пыток (Швейцария)

Хельсинкский фонд за права человека (Польша)

Хельсинкская ассоциация Армении

Косово реабилитационный центр для жертв пыток

Правозащитное Движение «Бир Дуйно-Кыргызстан»

Центр участия и развития (Грузия)

Crude Accountability (США)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр исследований правовой политики (Казахстан)

Центр гражданских свобод (Украина)

Болгарский хельсинкский комитет

Правозащитный центр Азербайджана

Правозащитный центр “Весна” (Беларусь)

Нидерландский Хельсинкский комитет

Хельсинкский комитет за права человека в Сербии

Защита прав без границ (Армения)

ZARA – гражданское мужество и борьба с расизмом (Австрия)

Венгерский хельсинкский комитет

Promo LEX (Молдова)

Гражданский контроль (Россия)

Офис гражданских свобод (Таджикистан))

Центр международной защиты (Франция)

Фонд домов прав человека (Норвегия/Швейцария)

Центр правовой трансформации (Беларусь)

Грамадскае аб’яднанне «Беларуская асацыяцыя журналістаў» (Беларусь)

humanrights.ch  (Швейцария)

Норвежский хельсинкский комитет

Источник, 12/03/2018