ccl.org.ua@gmail.com Київ, вул. Басейна 9Г, офiс 25, 28 Пошук

Мониторинг

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропорту [10];

— в 2009 году в багаже правозащитницы Азизы Абдирасуловой, возвращавшей через российский аэропорт Шереметьево со Встречи БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Варшаве, был обнаружен патрон; до посадки в самолет в Варшаве багаж проходил процедуру проверки [11];

— внутри стран СНГ или ОДКБ не всегда единая позиция относительно определенных религиозных организаций, например, Таблиги джамаат не запрещена в Кыргызстане, когда в соседних странах Казахстане, Узбекистане и также в России данная организация запрещена [12];

Изучение в Украине практики стран СНГ (России, Центральной Азии), организаций ОДКБ и ШОС, представляет интерес в силу того, что данная практика находит отражение в Крыму или влияет на дела, с которыми приходится сталкиваться Украине.

По крайней мере, эти вопросы возникнут при рассмотрении:
— запросов других государств о выдаче/возвращении лиц;
— запросов о правовой помощи в рамках двух- или многосторонних договоров;
— запросов на предоставление политического убежища;
— при необходимости выработки скоординированной позиции Украины (МИД, прокуратуры, полиции, миграции, пограничной службы, департамента по делам религий и национальностей и др.).

Используемые источники:

[1] Террористические и экстремистские организации, запрещенные в Кыргызстане. Список, https://24.kg/obschestvo/48821/;

[2] Список запрещенных в КР экстремистских и террористических организаций, https://ru.sputnik.kg/spravka/20160216/1022458293.html;

[3] Список экстремистских материалов, запрещенных на территории Кыргызской Республики, http://minjust.gov.kg/ru/content/468;

[4] Россия, Беларусь, Азербайджан, Кыргызстан… – где и как наказывают за «лайки» и перепосты, https://www.currenttime.tv/a/27349071.html; Киргизия: Поставить «Класс!» в «Одноклассниках», подвергнуться пыткам и стать подсудимым, http://www.fergananews.com/article.php?id=8955;

[5] Российское общество под контролем, https://www.fidh.org/IMG/pdf/raprussie2307ru.pdfhttps://www.fidh.org/IMG/pdf/RapporRussieRus.pdf.

[6] Персона нон-грата в странах СНГ, http://www.nhc.no/…/Ny+rapport%3A+Persona+Non+Grata.9UFRvI1…;

[7] Погранслужба КР: По Виталию Пономареву было указание от соответствующих госорганов, https://rus.azattyk.org/a/28605927.html; Десятки правозащитных организаций из разных стран протестуют против запрета на въезд Виталий Пономарев в Кыргызстан, http://www.fergananews.com/news/26619;

[8] Кыргызстан: Представителя Human Rights Watch Mihra Rittmannобъявили «нежелательной персоной» и депортировали из страны, http://www.fergananews.com/news.php?id=24214;

[9] Нарушил визовый режим. Журналист агентства «Франс Пресс» депортирован в Дубай, https://24.kg/obschestvo/70586/;

[10] Экс-спикера киргизского парламента «подставил» казахский Интерпол, https://lenta.ru/news/2006/09/18/interpol/.

[11] Азиза Абдирасулова: «Меня предупредили пулей?», http://www.pr.kg/gazeta/number451/906/;

[12] В КР предлагают запретить деятельность «Таблиги джамаат», https://rus.azattyk.org/a/27389035.html.

Источник, 14.12.2017

Индекс коррупции в Украине никак не изменился за время работы новых антикоррупционных органов

Апрель 7, 2017

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) до конца мая этого года должно получить право на прослушку подозреваемых и на проведение следственных действий под прикрытием. Об этом говорится в меморандуме Украины с Международным валютным фондом. Текст меморандума опубликован на сайте МВФ. Для выполнения этого требования МВФ Верховная Рада должна принять законодательные изменения. В частности, гарантировать возможность для НАБУ пользоваться широким спектром методов расследования без использования инфраструктуры других ведомств. Это операции под прикрытием, перехват сообщений, доступ к компьютерным системам и контроль корреспонденции.

Нужны ли НАБУ широкие полномочия, прокомментировал председатель правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко.

– Как вы считаете, стоит ли еще одному силовому органу давать право прослушивать украинцев?

— Фактически они собираются выполнять и выполняют действия следственных органов, поэтому это свойственная функция им при соблюдении всех формальных условий. И, самое главное, для того, что доказательства, которые будут получены в результате прослушивания, имели доказательную силу, нужно, чтобы это все происходило в законном поле. Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, было решение суда, следственного судьи, который дает разрешение на прослушивание. Тогда только можно привлекать такие данные.

– Какого именно суда? Потому что в ВР требуют создания антикоррупционных судов.

— Пока антикоррупционных судов нет. Это суд обычной юрисдикции, и на сегодняшний день они дают такие разрешения. Их небольшое количество, но есть решения судей об установлении разрешения прослушивающих устройств.

– Не получится ли замкнутая система: если антикоррупционный суд дает разрешение, а НАБУ проводит прослушку, не привлекая внимания людей вне антикоррупционной системы?

— Судебная система должна быть независимой. Это однозначно, и поэтому если мы говорим, что это будет суд, он должен быть независимым. Неважно, называется он антикоррупционным или это суд общей юрисдикции.

– Есть ли другие методы, помимо решения суда, чтобы получить право на прослушку?

— Нет. Другого такого способа нет. Все остальное – это незаконные действия. Результаты, если получены будут в ходе такого незаконного действия, они никак не могут быть привлечены в качестве доказательства при дальнейшем расследовании и в ходе судебного разбирательства, обвинений и прочее. Поэтому это исключительно должно быть в рамках правового поля. Если этого нет, то это значит незаконная деятельность.

– Массовой прослушка, наверное, не станет?

— Конечно. Во-первых, у нас не так много коррупционеров, против которых будет направлен метод прослушивания. И для того, чтобы этот метод начинал работать, нужны веские основания, то есть фактически это должно быть возбуждено уголовное дело, проведено следствие по этому вопросу.

– Насколько прослушивание, как элемент борьбы с коррупцией, может стать эффективным инструментом?

— Я думаю, это может быть один из методов, который может способствовать борьбе, на самом деле он не будет решающим, основным, ключевым. Это только для сбора дополнительных доказательств.

– Насколько НАБУ сегодня независимый орган?

— Я думаю, что мы должны будем дать такую оценку этому органу после того, как мы увидим результаты его работы. Насколько изменился индекс коррупции в нашей стране за время работы этих органов. На сегодняшний день пока что этот индекс никак не подвинулся, поэтому это и есть оценка работы этого органа.

– Получается, что ключевая оценка — это количество доведенных до суда дел и судебных приговоров по ним?

— Я думаю, все-таки, нас интересует конечная ситуация. Насколько эффективно работает этот инструмент, а НАБУ является инструментом, это изменение климата антикоррупционного в государстве. Пока он никаким образом не подвинулся и не изменился, мы говорим о намерениях, о том что есть перспективы и ожидания, что это поменяется, но как только будут какие-то результаты, мы сможем давать оценку. Это все равно, что ребенок, который пошел в детсад, мы спрашиваем, как он будет учиться в вузе. То есть, пока мы можем только смотреть на его уровень детсадовского умения лепить-рисовать, но как он будет решать высшие математические задачи и какой будет результат — будет видно потом.

– Кроме прослушки, НАБУ требует предоставить право проведения следственных действий под прикрытием. Что это значит?

— Работа под прикрытием — это как бы внедрение своих агентов в среду, чтобы провоцировать какие-то действия, которые в нормальных условиях не происходят, и чтобы иметь своих агентов, которые будут собирать информацию внутри среды. Опять-таки, это обычная практика следственных органов, которая всегда применялась, поэтому это просто расширяется спектр деятельности до условно того, которым обладают обычные органы ведения следствия в уголовном порядке.

– Что нужно для того, чтобы провести такую операцию по внедрению? Тоже решение суда?

— Обязательно. Это в рамках только проведения расследования. Это не просто идет какой-то процесс такой, что вот мы внедряем какого-то своего представителя, который будет законсервирован до какого-то времени, а потом он выстрелит. На простом уровне можно сказать, что когда ведется борьба с наркоманией, то тогда производят те же самые закупки или другие действия, которые происходят под прикрытием, и в результате выявляют тех, кто торгует наркотиками.

– Не приведет ли такое пересечение полномочий к возникновению новых конфликтов между правоохранительными структурами?

— Здесь сложно давать сейчас оценку, я думаю, должны быть четко разведены, во-первых, компетенции каждого из следственных органов. Во-вторых, даже действия НАБУ должны каким-то образом, несмотря на то, что это полностью автономный и независимый орган, они должны координироваться.

Мне кажется, что государство должно развиваться в том направлении, что правоохранительная система должна работать слаженно и то, о чем вы говорите, всегда есть какие-то эксцессы. Наша организация Украинский Хельсинский союз по правам человека анализирует ситуацию с точки зрения защиты прав человека. Здесь мы должны смотреть за тем, насколько нарушаются те права, которые определены, например, и на международном уровне, мы сейчас говорим о нарушении права на частную личную жизнь. Это право на приватность. Вмешательство в сферу телефонных коммуникаций, когда это происходит в не, скажем так, разрешенной форме и без надлежащей санкции суда или в других каких-то формах, которые могут нарушать права человека, это имеет место. И эта практика, к сожалению, очень широко распространена. Маленький пример: вы знаете, какое количество уголовных преступлений на сегодняшний день расследуется с помощью того же биллинга телефонного и телефонных коммуникаций? Практически 80-85%. То есть расследование ведется не традиционными способами, а через операторов телефонной сети и компьютерных сетей. Вот вам и все. И это делается, мягко говоря, не совсем законно.

Ранее эксперт Ярослав Юрчишин и политтехнолог Екатерина Одарченко пояснили, в каких изменениях нуждается закон о Е-декларировании относительно антикоррупционных организаций.

Напомним, Запад устал предоставлять Украине кредиты, финансовую помощь, инвестиции, которые в результате просто разворовываются коррупционерами, заявил политолог Николай Давидюк.

Источник, 06/04/2017

Польова робота на Донбасі. Березень, 2017

Март 19, 2017

Протягом війни на Донбасі Коаліція правозахисних організацій “Справедливість заради миру на Донбасі” оновлюють унікальну базу даних, яка зараз має понад 7 тисяч справ про катування, позасудові страти та зниклих безвісти. Правозахисники впевнені, що розроблена в Британії база Memex Patriarch – це потужний внесок у майбутні розслідування та встановлення правосуддя.

Спікери:
– Олександра Матвійчук – голова правління ГО «Центр громадянських свобод», авторка ряду доповідей про порушення прав людини під час Революції Гідності, а також під час окупації Криму та війни на Донбасі, що в т.ч. були направлені до Міжнародного кримінального суду
– Євген Захаров – директор Харківської правозахисної групи
– Володимир Яворський (Центр громадянських свобод)
– Геннадій Щербак – луганчанин, батько п’ятьох дітей, керівник організації “Мирний берег”. З початком війни на Донбасі через загрозу життю змушений був покинути свій рідний дім та бізнес.
Тривалий час на волонтерських засадах, збирав інформацію про катування, позасудові страти, зниклих безвісти тощо. Створив унікальну, безпрецедентну базу даних про порушення прав людини в умовах війни на Донбасі, яка нараховує більше 7000 тисяч справ.

Модератор:
– Ольга Сніцарчук – журналістка та ведуча 5-го каналу

Матеріал розміщений на сайті «Громадський простір» 18.03.2017: http://www.prostir.ua/2017/03/polova-robota-na-donbasi/

Охотники за доказательствами, или Как документируют международные преступления в Украине

Март 16, 2017

В течение войны на Донбассе Коалиция правозащитных организаций «Справедливость ради мира на Донбассе» обновляет уникальную базу данных, которая сейчас содержит более 7 тысяч дел о пытках, внесудебных казнях и пропавших без вести. Правозащитники уверены, что разработанная в Великобритании база Memex Patriarch – это мощный вклад в будущие расследования и вершение правосудия. Но достаточно ли для этого только самих усилий правозащитников?

О работе Коалиции 14 марта рассказали Геннадий Щербак («Мирный берег»), Евгений Захаров (Харьковская правозащитная группа), Александра Матвийчук («Евромайдан SOS») и Владимир Яворский (Центр гражданских свобод). Центр информации о правах человека кратко записал некоторые рассказы.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Геннадий Щербак: Я в Луганске до войны был бизнесменом. Жил спокойно с большой семьей. Но когда потеряли все, мы с женой решили, что должны что-то делать, чтобы такие преступления нигде не повторились. Я понял, что для этого надо показывать эти ужасы.

В нашей электронной базе мы упорядочиваем видео, аудио, любые другие документы о преступлениях, чтобы, когда придет время, их можно было быстро достать.

Мы ищем данные из открытых источников. Например, 5 сентября 2014 года 2 рота батальона «Айдар» попала в засаду «диверсионно-штурмовой разведгруппы «Русич»». 6 сентября сепаратисты показали видео с издевательствами над ребятами. Кроме этого видео, мы нашли еще восемь съемок с мобильного телефона. Для этого пришлось обработать огромное количество информации. На этих видео мы увидели много оружия. На них они достреливали военных и говорили об этом.

У нас работает бывший военный, который находит способы общения с сепаратистами. Они сами рассказывают о преступлениях. Если взять того же участника засады на «Айдар» Алексея Мильчакова, то он свободно переписывается с родителями и родными. Они особо не скрываются. Даже больше – кичатся тем, что убивают и пытают людей.

У нас мотивированная команда. С нами работает несколько человек, у которых на той стороне умерли родные. Наша база пополняется данными круглосуточно.

Информацию для базы проверяют три человека. У каждого есть свои методы и направления проверки. Каждый работает со своими источниками.

Александра Матвийчук: Когда мы готовили отчет совместно с Международным партнерством за права человека о преследовании прихожан и священников не Московского патриархата, то мы договаривались, что даже показания проверяем из трех источников. Чем выше стандарт проверки информации, тем она достовернее. Потому что фейки бывают. Сейчас можно снять и смонтировать видео или фотографию как только захочешь.

У нас работают две группы людей. Первая собирает в пабликах незаконных вооруженных формирований информацию и бросает ее в чат. А вторая оценивает ее, загружает, архивирует в базе и обозначает тегами, чтобы ее можно было быстро найти и использовать.

ЗАЧЕМ

Владимир Яворский: Два года назад я попытался в Интернете найти информацию об Оранжевой революции. Но я был шокирован, потому что обнаружил, что десятки ресурсов, которые аккумулировали такую информацию, исчезли. Я в то время готовил первое заявление в Международный уголовный суд (МУС) по делу Майдана и у меня было впечатление, если мы сейчас не задокументируем преступления на неконтролированных Украиной территориях, то за 5 лет они исчезнут.

Первые дела, в которых нужно было иметь очень подробно записанную информацию, касались не Майдана, а Крыма. Когда сейчас в России обвиняют крымских татар в преступлениях, которые они якобы совершили при сопротивлении аннексии Крыма, нам пригодилась собранная правозащитниками информация.

Собранные материалы будут использовать не только для международных или украинских судов. Если, например, определенного человека задержат на границе другой страны, нужно будет в считанные дни прислать запрос на экстрадицию. А для этого нужно представить конкретные материалы, в чем можно обвинять этого человека.

Эти материалы будут иметь юридическое значение, если они будут надлежащим образом собраны. Для этого нужно четко идентифицировать людей на видео, иметь четкие показания людей, знать, куда свидетели поедут, чтобы потом их найти. Их показания весомы в суде.

Преступления на востоке Украины нужно будет воспроизводить хронологически по секундам. А это возможно, если будет собрано много материала.

Евгений Захаров: Масштаб нарушений прав человека таков, что можно уже говорить о преступлениях против человечности. Эта база должна стать документальным основанием для подготовки заявления в Международный уголовный суд. Чем больше будет таких данных, тем более обоснованным будет будущее заявление.

Собранная информация очень помогает в розыске пропавших без вести и идентификации погибших. Сейчас в базе Геннадия Щербака 1 039 пропавших военных и гражданских. Сегодня неопознаны 800 тел. Недаром говорят, что война завершится тогда, когда будет похоронен последний солдат.

Эта база не ограничивается преступлениями сепаратистов. Украинские военные также начали отвечать симметрично. Они пытали пленных, иногда до смерти. Мы не имеем никакого права это замалчивать, а наоборот должны собирать такую информацию, говорить об этом и так же инициировать расследование против преступников.

Это нечеловеческая логика: если человек – сепаратист, то его можно убить, пытать, забрать машину или квартиру. Такое отношение порождает еще большую ненависть. Это очень угрожающе для будущего страны. Я уверен, что Донбасс будет украинским. У него нет других вариантов.

Доклад «Пережившие ад»

Александра Матвийчук: В 2015 году ряд организаций объединились, чтобы подготовить отчет о людях, которые прошли через ад. Мы так его и назвали. Мы опросили 165 человек. Цифры и показания были очень страшными. Каждый второй гражданский проходил через пытки и жестокое обращение. 16 человек были свидетелями, как забивали насмерть людей, которые с ними содержались.

Я помню человека, который сказал, что до сих пор слышит звук «разматывающего скотча». Где бы он не находился, он постоянно слышит этот фантомный звук. В подвал, где находился этот человек, приводили людей. Их заматывали в скотч и били. Неизвестно, что страшнее: быть избитым или слышать крики людей, которых пытают, осознавая, что не можешь им помочь.

Людям на востоке Украины необходимо восстановление не только разрушенных судеб, прежней жизни, стратегий будущего. Им нужно восстановление справедливости. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эту справедливость, пусть в отдаленном времени, возможной. Рано или поздно война завершится, но если сейчас не проводить документирования преступлений, то может случиться так, что у нас не будет доказательств, не будет потерпевших и преступников. Этот круг безнаказанности надо останавливать. Мы уже видим, что люди, которые совершали военные преступления на Донбассе, – это те же люди, которые совершали военные преступления в Крыму, Чечне и Приднестровье.

ИСТОРИИ ЛЮДЕЙ

Александра Матвийчук: В книгах война выглядит проще. Есть хорошие – наши, и плохие – враги. А в реальности оказывается все на много сложнее. Когда записываешь истории людей, которые вышли из плена, задаешь себе вопрос: «Как такие вещи мог сделать другой человек?». Вдруг приходит осознание, – это потому, что он не видит перед собой человека. Он видит перед собой штамп – враг.

Да, женщину нельзя бить. Ее нельзя насиловать. Женщине нельзя отрезать пальцы или выцарапывать ложкой глаза. А вот «укропке» или «сепарке» – можно. Вот такое обесчеловечивание приводит к потере ценности человеческой жизни и прав человека.

Геннадий Щербак: Я пропускаю каждую историю пострадавшего через себя. Я чувствую какую-то ответственность за них. Как говорил Маленький Принц, «мы в ответе за тех, кого приручили». Некоторые гостят даже у меня дома.

У меня много матерей, которые получили по два анализа ДНК, но они не могут согласиться с гибелью своих детей. Они живут в этом поиске и будут искать постоянно. Они сами проводили расследование. Одна мать ходила по минным полям, попадала под обстрелы снайпера. Она до сих пор ищет сына.

Александра Матвийчук: Я специально согласилась писать раздел для доклада о пытках и жестоком обращении. Я думала, что вот опрошу людей и буду спокойно на это реагировать. Но такого не произошло.

Я опрашивала младше меня девушку из Донецка, которая попала в подвал. Она была на третьем месяце беременности. Первую неделю ее удерживали в помещении размером с душевую кабинку. Неделю ей почти не давали воды и пищи. Она вспоминала, как когда наконец-то ей бросили сухарь, то даже сломала себе зуб, но продолжала его есть.

Она просила обидчиков не бить ее из-за своей беременности. Но ей ответили: «Ты – еврейка, да еще и укропка. Твой ребенок не имеет права быть рожденным».

Во время ее удерживания отличились еще и российские «журналисты». Они сделали из нее снайпера «Торнадо» и после этого ее согласились отпустить. «Журналисты» просили ее сесть так, чтобы животик не попадал в кадр, потому что это не корреспондирует с тем, что она снайпер.

Я вспоминала эту девушку. Я знала, куда она переехала, но мне было неловко спросить о ее ребенке. Но однажды журналист Аркадий Бабченко написал сообщение на фейсбуке о российском журналисте в Вильнюсе, который в грубой манере потролил съемочную группу НТВ. Под его сообщением развернулась дискуссия об этических стандартах и я, не идентифицируя эту девушку, привела ее историю как пример этичности в работе российских «журналистов». Люди начали писать, что это ложь. Но тут появляется эта девушка и пишет: «Так это же моя история».

 

Кто-то из людей был не так тактичен, как я, и спросил, так что же с ребенком? Она выложила фотографию своего ребенка и у меня закрылся Gestalt. Мне было очень важно знать, что у нее и ее ребенка все в порядке.

ХОЧЕТ ЛИ ВЛАСТЬ РАССЛЕДОВАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ?

Владимир Яворский: В идеале в Украине такие данные должен собирать межведомственный документационный государственный центр. Так было на Балканах. У них в течение десяти лет после завершения конфликта государственный архивный центр систематически собирал эту информацию. Она впоследствии использовалась в процессах по бывшей Югославии.

Материалы правозащитников не исчезнут, но мы и трети не охватываем того объема информации, что появляется.

К делу с катастрофой самолета MH17 в Нидерландах привлекли 400 следователей. Это один случай, когда одна ракета попала в один самолет! В Украине оторванных друг от друга преступлений – тысячи. Но этими делами занимаются единицы. Это показывает желание государства, действительно ли оно хочет расследовать преступления.

Есть много причин, почему не создается межведомственный документационный центр. Здесь проглядывается непрофессионализм, лень. Для власти сложно найти мотив, почему они должны этим заняться. Служащий может думать, что он два года будет собирать данные, а вместо медали для него преступник получит амнистию.

Если бы чиновники дали банальное указание, то все быстро бы это делали. Но этого нет, потому что не понимают перспектив.

Александра Матвийчук: В ноябре 2016 года на ежегодное собрание стран-участниц Международного уголовного суда приехала делегация генпрокурора Юрия Луценко, который поехал посмотреть, что такое МУС и пожать руку прокурору. Он приехал с презентацией в PowerPoint. Понятно, что это явно не то, чем можно произвести впечатление на МУС, и это не то, на чем он должен строить предварительное изучение судом событий в Украине.

Правозащитники уже третий год настаивают на всех встречах и событиях на необходимости межведомственного документационного центра, который бы документировал преступления против человечности, военные преступления и централизованно их бы расследовал. Все бесполезно.

Уже третий год в Украине происходят ужасные преступления, а в Уголовном кодексе нет понятия «преступления против человечности». А военные преступления выписаны так, что следователи не используют этой квалификации. Они маркируют их как ординарные убийства и пытки. Но это международные преступления, не имеющие срока давности. Мы разработали законопроект, который вскоре внесем в парламент. Надеюсь, что депутаты, если уж его не писали, то хотя бы проголосуют за него.

СОТРУДНИЧЕСТВО С ВЛАСТЬЮ

Евгений Захаров: К нам обращались государственные органы, которые запрашивали информацию для Международного уголовного суда. Пришли с файлом, где было много имен и некачественной информации. Мы сделали качественней: добавили данные, вычеркнули тех, кто попал по ошибке, исправили ошибки в именах. Такое сотрудничество есть и оно необходимо, но это бывает нечасто.

Геннадий Щербаков: В этом файле было 40% ложной информации, с которой они работали. Мы эту базу из более 3 тысяч человек сократили до 1 800.

Александра Матвийчук: Сотрудничество с государственными органами не двустороннее. Мы сотрудничали над докладом польской депутата Малгожаты Госевской. На финальной стадии нам передали перечень фамилий и хотели узнать больше об этих людях. Потому что этот доклад уникален еще и тем, что он не просто показывает международные преступления на востоке Украины, но и выводит на их исполнителей. Когда мы официально и неофициально обращались к властям с вопросом, а что же у вас есть по этим людям, то ответа не получили.

Геннадий Щербак: Нам отвечали: «Вы давайте вашу информацию, а мы будем с ней работать».

Александра Матвийчук: У нашей государственной машины есть секрет – она заводится и едет с пинка. Как сделать так, чтобы это стало возможно? Надо персонифицировать ответственность чиновников. Сказать, например Юрию Луценко: «Если в следующем отчете МУС скажет, что у нас нет международного вооруженного конфликта, потому что нет доказательств, что Россия осуществляет эффективный контроль, то это именно твоя ответственность». Так надо выстраивать адвокационную стратегию.

Евгений Захаров: Сотрудничество зависит от человеческого фактора. Те служащие, которые уже осознали, что могут получить от правозащитников пользу, начинают сотрудничать. Если возникает взаимное доверие, взаимоуважение, такое сотрудничество возможно и дает свои плоды. Я не думаю, что оно возможно по указанию чиновников.

 

Мы же не только собираем доказательства преступлений, совершенных российскими военными, служащими ФСБ, но и обвиняем в преступлениях национальные структуры. Харьковская правозащитная группа, Украинский Хельсинский союз по правам человека защищает людей от нарушений прав человека со стороны СБУ, военной прокуратуры. Последняя безосновательно иногда преследует добробатов. А СБУ пытает наших граждан, считая их сепаратистами, или экстрадирует в Россию людей, которые за нас воевали. Здесь – сложная диалектика: мы – оппоненты и одновременно помощники.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Владимир Яворский: Все зависит от политики, которую выберет Украина. Вот, например, евреи до сих пор тратят колоссальные ресурсы, чтобы найти причастных к преступлениям во время Второй мировой войны. Они это поставили за цель. У нас такой нет. Более того у нас презумируется политическое решение с определенным уровнем амнистии для второстепенных исполнителей преступлений.

Украина уже запустила процесс преследования. Шага назад уже не сделаешь. Мы признали юрисдикцию МУС и теперь суд в Гааге постепенно наполняется очень конкретными делами. Он серьезно интересуется делами из Донбасса и Крыма. Это вопрос времени, когда он ими займется. Украине придется расследовать преступления, если она не хочет, чтобы там судили только украинских военных.

Вряд ли через десять лет будут приговоры.

Александра Матвийчук: МУС фокусируется на тех, кто отдает приказы. А тысячи исполнителей – это ответственность национальных органов расследований, и никто за нас эту работу не выполнит.

Записал журналист Центра информации о правах человека Николай Мирный

Материал размещен на сайте ЦИПЛ 15.03.2017:  https://humanrights.org.ua/ru/material/golosi_dokumentatoriv_pravozahisniki_rozkrili_jiak_dokumentujiut_mizhnarodni_zlochini_v_ukrajini

Защита Виктора Януковича просит правозащитников о мониторинге

Март 14, 2017

Защита экс-президента Украины Виктора Януковича обратилась с открытыми письмами к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека, в Transparency International, Amnesty International, Украинский Хельсинкский союз по правам человека и к другим правозащитникам с просьбой осуществить открытый мониторинг судебных разбирательств дел против Януковича, в том числе, дела о государственной измене, и отреагировать на грубые нарушения украинскими государственными органами его прав на защиту и на постоянное политическое преследование. Об этом сообщает пресс-служба адвокатского объединения Aver Lex, представляющего Януковича, передает издание 112.ua.

«Правозащитным организациям предоставлены подтверждения умышленного игнорирования украинскими властями статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 11 Всеобщей декларации прав человека и мы инициируем проведение открытого мониторинга в процессе по государственной измене. Именно на примере этого дела мы видим, что в Украине вопреки национальным и международным нормам создается прецедент расследования дела без участия лица, с сознательным лишением его возможности давать показания, защищать себя лично «, — сообщил адвокат Виталий Сердюк.

По его словам, даже несмотря на получение Генеральной прокуратурой Украины согласия генеральной прокуратуры Российской Федерации способствовать такому допросу, ГПУ отказывается выполнить требования как украинского, так и международного законодательства.

Кроме того, настаивают адвокаты, представители украинской власти уже анонсировали в СМИ приблизительные сроки рассмотрения дела и его будущий результат. По мнению защиты, ими постоянно акцентируется внимание общества на том, что этот судебный процесс будет проходить без участия Виктора Януковича. При этом, как акцентирует защита Януковича, действующий президент Украины и генеральный прокурор Украины открыто призывают депутатов Верховной Рады проголосовать за изменения в уголовном процессуальном законодательстве, касающиеся заочного правосудия, говоря о том, что это необходимо для передачи в суд обвинения против Виктора Януковича.

Как говорится в сообщении представителей защиты, это свидетельствует об откровенном игнорировании судебными и правоохранительными органами принципов беспристрастности и об избирательном уголовном преследовании Виктора Януковича на территории Украины, что связано с тем фактом, что он является политическим оппонентом нынешней власти. «В этом преследовании нарушаются права гражданина, которые сегодня еще гарантированы национальным законодательством, а также Всеобщей декларацией прав человека, Европейской конвенцией по правам человека и т.д.», — подчеркнул Виталий Сердюк.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/zashchita-viktora-yanukovicha-prosit-pravozashchitnikov-o-monitoringe

Мининформполитики Украины подготовит список сайтов, угрожающих информбезопасности страны

Март 3, 2017

Министр информационной политики Украины Юрий Стець поручил заместителю министра информполитики Дмитрию Золотухину подготовить список сайтов, которые необходимо закрыть в связи с тем, что они угрожают информационной безопасности Украины. Об этом он сообщил на пресс-конференции, передают Українські Новини.

«В ближайшие две недели я хотел бы, чтобы он принес на экспертный совет при Министерстве информполитики, куда входят медиаэксперты и общественные деятели, перечень сайтов, которые должны быть закрыты», — сообщил Юрий Стець.

В частности, в качестве примера был приведен сайт «Русская весна».

По его словам, данный перечень будет обсужден со Службой безопасности Украины и в самом экспертном совете.

После этого Мининформполитики будет искать механизм для их закрытия.

«Есть одна проблема: ни в одном законе Украины не описан механизм, как на это реагировать», — добавил Стець.

Он подчеркнул, что, скорее всего, закрытие сайтов будет осуществляться через суд.

Также Стець отметил, что необходимо предусмотреть изменения в закон, чтобы была возможность более оперативно реагировать на сайты, угрожающие информбезопасности.

Министр подчеркнул, что экспертный совет — это тот инструмент, который не должен допустить цензуры.

Как сообщали Українські Новини, депутат Верховной Рады Сергей Лещенко опасается, что вместе с информационной доктриной власти введут цензуру.

Президент Петр Порошенко поручил Министерству информационной политики искать в СМИ запрещенную информацию.

Ранее Порошенко поручил Кабмину разработать законопроект, которым будет предусмотрена возможность блокирования сайтов по решению суда.

Член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров назвал антидемократической информационную доктрину.

Интернет-ассоциация Украины назвала такие меры политической цензурой.

Ранее стало известно, что мининформполитики не рискнул показать Совету Европы Доктрину информбезопасности Украины.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/news/mininformpolitiki-ukrainy-podgotovit-spisok-saytov-ugrozhayushchih-informbezopasnosti-strany

HRW раскритиковала Украину за запрет «Дождя»

Январь 19, 2017

Международная правозащитная организация Human Rights Watch раскритиковала запрет на трансляцию российского телеканала «Дождь» на территории Украины. Об этом сообщает ONLINE.UA со ссылкой на сайт правозащитной организации.

Правозащитники считают, что решение о запрете ретрансляции в кабельных сетях российского телеканала «Дождь» нарушает право на свободу слова и оно должно быть отменено.

«Глубоко разочаровывает то, что украинская власть следует примеру Кремля в принуждении замолчать средство информации, которое ей не нравится. СМИ не должны использоваться как козел отпущения в политических торгах», — заявила Таня Купер, исследовательница Human Rights Watch по украинским вопросам.

В сети возмущены такой реакцией правозащитников, пишет ONLINE.UA.

Напомним, трансляция российского телеканала «Дождь» на территории Украины была запрещена Нацсоветом по вопросам телевидения и радиовещания 12 января — за посягательство на территориальную целостность Украины.

Ранее в международной правозащитной организации Freedom House заявили, что запрет российского телеканала «Дождь» подрывает свободу прессы в Украине и говорит о цензуре.

Материал опубликован 18.01.2017: http://ihahr.org/news/hrw-raskritikovala-ukrainu-za-zapret-dozhdya

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

В Киеве презентовали Центр документирования нарушений прав человека

Октябрь 26, 2016

Украина столкнулась с неожиданной для 21-го века агрессией на своей территории, и многочисленные факты этой агрессии на востоке страны необходимо документировать, чтобы те, кто совершал преступления, не остались без наказания. Об этом 25 октября в Киеве во время презентации Центра документирования Украинского Хельсинкского союза по правам человека сказал глава правления УХСПЧ Александр Павличенко, сообщает Укринформ.

«Сегодня мы расскажем о том, кто непосредственно будет работать в этом Центре документирования, какие задачи стоят перед ним, какие ресурсы есть для того, чтобы работа была эффективной и чтобы те, кто совершал преступления на востоке Украины, не остались безнаказанными», — сказал Павличенко.

По словам правозащитника, волонтеры и общественные организации уже обладают достаточно объемной информацией о многочисленных нарушениях прав человека в Украине — это и убийства, и насилие, и незаконные лишения свободы.

Как подчеркнул Павличенко, в ситуации, когда государство не успевает документировать, расследовать и привлекать к ответственности, «наша задача и цель проекта по документированию нарушений прав человека — собрать все волонтерские движения и общественные организации под одной крышей, чтобы получить максимально объективную и полную информацию».

Материал опубликован 25.10.2016: http://ihahr.org/news/v-kieve-prezentovali-centr-dokumentirovaniya-narusheniy-prav-cheloveka

Правозащитники: 2 тыс. украинцев стали жертвами торговли людьми

Октябрь 8, 2016

По неофициальным данным, на сегодняшний день около 2 тысяч украинцев стали жертвами торговли людьми в России — их заставляли перевозить наркотики. Об этом сообщил на пресс-конференции руководитель адвокатского центра Украинского Хельсинкского союза по правам человека Борис Захаров, передает УНИАН.

«Примерно 2 тыс. украинцев стали в России жертвами торговли людьми, они находятся в СИЗО или уже осуждены», — сказал он.

Координатор медийной инициативы за права человека, правозащитница Мария Томак отметила, что около года назад в Киеве, Львове, Харькове и других городах Украины начала использоваться преступная схема — появились объявления о работе курьером или экспедитором вахтовым методом, но на самом деле людей вывозили в Россию и заставляли доставлять наркотики. «Берут мужчин от 20 до 35 лет, во время встречи человеку дают смартфон, оперативно покупают билет на поезд и дают карманные деньги на первое время. После приезда ему сообщают, в какой регион человек отправится, ему предоставляют жилье в съемной квартире. Когда человек понимает, с чем он будет иметь дело и пытается отказаться, ему начинают угрожать», — рассказала Томак о том, как работает преступная схема.

По ее словам, такие объявления и до сих пор можно увидеть в общественном транспорте. Томак сообщила, что в Белгороде сегодня находится около 40 граждан Украины, которые обвиняются по 228-й статье российского Уголовного кодекса (незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков), в Петрозаводске — 15, в Калуге — около 100.

Правозащитница отметила, что на сегодняшний день первоочередная задача — доказать, что задержанные и осужденные являются жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми, и требовать их освобождения, согласно соответствующим нормам международного права. «Правоохранительные органы и гражданское общество, в том числе правозащитные организации, должны срочно пресечь функционирование этой схемы на территории Украины, тем более, что подобная схема действовала в Молдове, и им удалось ее остановить», — сказала Томак.

В свою очередь народный депутат, член коллегии Министерства внутренних дел Антон Геращенко отметил, что для того, чтобы разоблачить эту схему, необходимо провести специальные оперативно-технические действия, которые не могут быть обнародованы. «Что эта схема будет прекращена, у меня нет никакого сомнения», — сказал он.

Правозащитники призвали граждан не реагировать на подобные объявления.

Материал опубликован 07.10.2016: http://ihahr.org/news/pravozashchitniki-2-tys-ukraincev-stali-zhertvami-torgovli-lyudmi

Результаты поиска:

Актуальные вопросы свободы религии и убеждений: примеры практики

Декабрь 15, 2017

Об применительной практики по вопросам свободы и религии рассказал Президент Общественного фонда «Открытая позиция» Дмитрий Кабак на состоявшемся 14 октября в Киеве заседании тематического правозащитного клуба на тему: «Актуальные вопросы свободы религии и убеждений в Украине».

— Запрет деятельности определенных организаций. Хотя такой запрет налагается в судебном порядке, заседания проходят в «кабинетном режиме», в отсутствие заинтересованной стороны или представителя [1];

— По некоторым делам трудно представить участие представителя(например, по Аль-Каиде или движению «Талибан»), в то время, как законодательство требует оформления запрета в ходе судебного разбирательства [2];

— Перечень запрещенных организаций со ссылкой на судебные решения стал публиковаться на официальных сайтах (Минюст Кыргызской Республики) [3];

— В некоторых странах региона появляется не свойственная ранее практика: привлечение к ответственности за «экстремистский лайк» — нажатие кнопки «нравится», «класс», перепост или ретвит сообщения [4];

— отмечается совпадение антитеррористических операций с проведением саммитов ШОС – Шанхайской организации сотрудничество (Китай) и ОДКБ – Организации договора о коллективной безопасности (Россия), а также опасность осуществления правозащитной деятельности [5];

— формирование «черных списков» персон нон-грата СНГ осуществляется по инициативе любого из государств, не обеспечено процедурой обжалования, пересмотра и исключения из перечня; присутствие в списке влечет значительные ограничения для свободы передвижения [6];

— работа экспертов и правозащитных организаций над вопросами свободы религии и убеждений, делами об экстремизме или терроризме, могут стать основанием для запрета на въезд (Виталий Пономарев, российский правозащитный центр «Мемориал» [7]; Мира Риттманн, Хьюман Райтс Уотч [8], журналист); также имеется ряд случает с журналистами [9];

— без рассмотрения обстоятельств дел и практики в отдельных странах невозможно судить о реальной опасности дел и наличия опасности, если ориентироваться лишь на наименование статей (разжигание ненависти, попытка свержения конституционного строя, участие в деятельности запрещенной группы);

— в ряде государств Европы работа миграционных органов направлена на изучение ситуации в разных странах, а также сбора информации по определенным лицам, например, претендующим на получение политического убежища; данная практика представляет интерес для Украины, как страны транзита, а также для внедрения ведущего опыта в работу миграционной службы;

— Украина-страна транзита, с чем появляется необходимо отслеживать практику других стран; при оценке дел недостаточно судить по предъявляемых обвинениям ввиду возможности преследования по политическим мотивам, отсутствия надлежащих гарантий справедливого судебного разбирательства в стране происхождения.

Приведу примеры практики, некоторые примеры старые, однако показывают определенные недостатки и возможность угрозы:

— в 2006 году одно из государств направило через представительство Интерпола в другом государстве запрос о задержании оппозиционного депутата во время его выезда на конференцию в Европу; депутата Текебаева обвиняли в наркоторговле; по информации прессы, матрешку с наркотиками могли подбросить в багаж лица, имеющие специальный допуск в аэропор