ccl.org.ua@gmail.com Київ, вул. Басейна 9Г, офiс 25, 28 Пошук

Международные отношения

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого нарушение человеческих прав — важная проблема.

Мы всех их ждём. Дома. А некоторые ещё и своего дома тоже очень ждут.

Джерело, 26/10/2017

Не идеологией нас надо сшивать, а образом будущего

Октябрь 14, 2017

Нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную.

Один из самых известных диссидентов СССР, весивший после четырехмесячной голодовки в политической зоне ВС 389/35 в Пермской области 39 кг. Автор «Пособия по психиатрии для инакомыслящих», член Американского общества психиатров, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Всемирного совета реабилитации жертв пыток, международного Пен-клуба, автор нескольких книг и сотен статей. Все это — о правозащитнике, общественном деятеле и главе ассоциации психиатров Украины Семене Глузмане, с которым мы беседовали о Майдане и синдроме толпы, о дружбе с «бандеровцами» и ферменте сопротивления, о контроле над властью и ответственности за прошлое.

— Семен Фишелевич, вы один из тех, кто поддержал Майдан, но никогда не рвался на его сцену. Почему, кстати? 

— Я никогда не стремился на сцену — со времен Руха ни разу не был ни на одном сходняке, то бишь… на важной встрече достойных людей. Просто понимаю, что психология одного порядочного человека и психология тысяч порядочных людей резко различаются.

При этом, должен признать, еще во время Оранжевой революции мне звонили многие зарубежные коллеги, звезды мировой психиатрии, с одним вопросом: где синдром агрессивного влияния толпы?

Украинский народ показал себя совершенно удивительно и в 2004-м, и в 2014-м. Во время недавнего урагана в Хьюстоне из-за мародеров полиции пришлось ввести комендантский час. Много ли случаев мародерства мы можем вспомнить, когда в центре Киева, с его многочисленными дорогими магазинами и бутиками, стояло до 200 тысяч человек?

— В середине 1970-х, в пермской зоне, молодой еврей Глузман сблизился с украинскими националистами — 25-летниками. Но тогда вас объединил общий враг, а не общее видение будущего. 

 Да, я несколько лет провел в лагере бок о бок с теми, кого называли «бандеровцами». Это были простые люди, имен Бандеры или Шухевича из их уст я никогда не слышал. Они просто защищали свою землю от «пришлых». Я спросил однажды дядю Васю  Василия Маложинского, которого считал солдатом УПА, а он оказался из дивизии СС-Галичина, зло так спросил, с укором: мол, как же вы могли?! И он, как мог, объяснил: «Спершу були совєти. Потім прийшли німці. Всі — чужі. А одного разу я побачив і почув своїх, йшли хлопці та співали українських пісень. То я й пристав до них. То ж свої були…» Вот так, просто и без идейного пафоса.

— Еврейская поддержка Майдана не удивила?

— Нисколько не удивила. Одно из самых ярких воспоминаний детства — мне было лет 10–11,я возвращался к себе домой на троллейбусе, подымавшемся на Артема с площади Октябрьской революции (нынешнего Майдана). На одной из остановок зашла пожилая дама и очень вежливо, на хорошем украинском языке, спросила у пассажиров, где ей лучше выйти. Троллейбус взорвался гневом — я был испуган, не понимая, что происходит. Начал эту травлю какой-то люмпен, едва ли не в майке, его поддержали голосистые тетки — это был поток оскорблений, обрушившийся на женщину, просто заговорившую по-украински. Тогда я понял, что рядом со мной живут еще одни евреи — украинцы.

Потом, когда ежегодно стали измерять индекс толерантности, оказалось, что антисемитизм и ксенофобия отступают, хотя антисемиты, разумеется, есть и будут всегда. Это касалось и всех других сфер  страна получила шанс.

Я помню, как один из первых американских послов в Украине говорил своим друзьям: мол, вы зачастили в Москву, приезжайте сюда, здесь совсем другой народ. И это правда, дело не в идеализации или романтизации, а в провозвестниках европейского менталитета.

Разумеется, на Майдане 2014-го были разные люди, и стояли они за разное. Но так было и в зоне — некоторым я за семь лет руки не подал.

— Сегодня, три с половиной года спустя, не разочарованы? 

—Я не столь наивен, чтобы не понимать: революция заканчивается не так, как мечтают ее участники. Поэтому предвидел, что, возможно, буду разочарован, но… не ожидал, что настолько.

Понимаете, в своем первоначальном оптимизме я опирался на лагерный опыт. Со мной сидело много людей разных национальностей, но украинцев всегда было больше всех — порядка 30–40% политзаключенных. Очень разных — не шибко умных — и мудрых, образованных — и почти неграмотных, искренних — и себе на уме. Я плохо понимаю, что такое этническая психология, но за все годы в политической зоне я не встретил ни одного белорусского, киргизского или узбекского диссидента. А КГБ был везде. Поэтому, в отличие от многих республик бывшего СССР, Украина имела возможность постепенно прийти к каким-то европейским ценностям. Здесь есть фермент сопротивления, но народ не тренирован в демократии и не в состоянии контролировать своих политиков.

Это, кстати, выяснилось довольно быстро, поэтому, на мой взгляд, единственный выход — пройти долгий путь мажоритарных выборов.

— Где гречка решает все?  

— Она решает все, поскольку за ее раздачу никого не сажают. Разумеется, необходимы новые законы, институт отзыва и т.п. — нужно учить народ контролировать власть, в первую очередь местную. Много ли украинцев требуют отчета от своих районных депутатов? То-то и оно. И на кого нам обижаться?

Что касается гречки, то помните сцены Тюльпановой революции в Бишкеке, когда революционеры тащили на спине украденные холодильники и телевизоры? В Киеве же этого не было… Здесь оба Майдана требовали от власти не гречки, а совсем иного.

Просто люди принимают поражение очень быстро, сидя на кухне или в ФБ и причитая: опять м…дака избрали. А в Европе тоже выбирают не лучших, но их контролируют —и этому нужно учить. Я знаком со многими, кто помогает при поддержке западных партнеров строить в Украине демократические институты. Подавляющее большинство из них работает исключительно ради денег. Некоторые из них негодяи. К сожалению…

— Для меня новые герои — это Небесная сотня, а не лидеры ОУН или УПА. И то, что память о новых героях опошляется, очевидно. Она опошляется, когда стопорятся уголовные дела, которые должны назвать виновников бойни. Она опошляется, поскольку руководство страны не хочет признать, что с той стороны тоже были украинцы. Я знаю одну семью, в которой рос мальчик, единственный сын, которого «плохо» воспитали — он хотел быть украинским офицером. Его сожгли на Майдане. Возможно, кто-то из друзей моей дочери, периодически бросавших коктейли Молотова.

Есть много вещей, которые нас разобщают. Но в ситуации, когда народ в массе своей ненавидит и презирает власть, о какой любви друг к другу можно говорить?

— Что вы думаете о декоммунизации, принимающей все более изощренные формы? 

—Как бывший политзаключенный и антисоветчик, я не могу не приветствовать этот процесс. Но в нынешнем исполнении он вызывает у меня чувство брезгливости. Как и люстрация, которая была явно организована и управляема сверху и прекратилась так же внезапно, как и началась.

Люстрация была противозаконной и в общем бессмысленной, а за ней последовала такая же бессмысленная и отчасти противозаконная декоммунизация. Аутодафе над мертвыми ничего не даст, особенно когда его проводит маргинальная гниль.

Мы же проголосовали в свое время за Кравчука, а ведь КГБ арестовывало диссидентов только после санкции отдела идеологии ЦК, который он возглавлял. Почему бы его не привлечь к ответственности? А заодно и всех депутатов Верховного Совета из группы 239, благодаря которым была провозглашена независимость.

Очень удобно сносить памятники, снимая с себя ответственность за прошлое. Мы же вечная жертва, какой с нас спрос? «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?» — сказал когда-то Сергей Довлатов. Вопрос повис в воздухе. У нас ведь нет никакого чувства ответственности за деяния отцов и дедов, как в Германии, где дети, внуки и правнуки хорошо помнят, чем отличились их близкие. Где они — дети сотрудников НКВД, партийной номенклатуры, где, в конце концов, миллионы обывателей, послушно подымавших руки на очередном партсобрании, клеймившем отщепенцев, предателей социалистической родины и т.д.?

Так что не идеологией нас надо сшивать в XXI веке, а образом будущего.

Я не враг увековечивания памяти о Степане Бандере, но когда и.о. министра здравоохранения Супрун заявляет, что, принимая важные решения, мысленно советуется с вождем ОУН, это уже ни в какие ворота… И, видимо, он ей что-то советует, поскольку результаты этого тандема мы видим.

— Донбасс, ставший плацдармом для «русского мира», потерян для Украины? Или не очень-то нам и нужен? 

— Россия беднеет, у нее все меньше возможностей содержать эти территории, да и Путин, в конце концов, смертен. Вольно или невольно, но он своими действиями перекрыл кислород многим влиятельным людям в России, укравшим миллиарды, доступ к которым с каждым днем все сложнее, учитывая санкции. Они привыкли к другому уровню личной свободы, где им, в конце концов, теперь отдыхать? На Байкале?

Так что я верю, что рано или поздно Украина вернется в этот регион. Но не та молодежь, которая выехала с Донбасса и уже устроилась в Киеве или других городах. Они свой выбор сделали.

Иногда мне приходит в голову крамольная мысль… Мои лагерные друзья боролись за независимость Украины, и однажды этот день настал — не потому, что мы сидели за это в лагерях. Если Донбасс действительно хочет жить иначе, если это его, а не чей-то внешний выбор, то с нравственной точки зрения почему бы не задуматься об идее независимости для этих людей? Это лишь одно из возможных решений, но и оно должно проговариваться. Врозь так врозь, мы же и так делаем всё, чтобы изолировать эти территории — с помощью блокады, например.

— Я вполне осознаю, что нынешний президент тоже стремится к узурпации власти, но понимаю, что у него это тоже не выйдет, поскольку, как писал еще Кучма, Украина — не Россия. Наш обыватель отличается от российского. Там искренне уважают Путина. Здесь власть меняется, и каждую новую власть мы не любим, а часто презираем или ненавидим. И это дает основания для оптимизма.

Что касается раскола общества, то нас и кидают в прошлое потому, что не предлагают видения будущего. Это относится и к героям УПА — чужим для значительной части страны, и к языковой проблеме, которую подавляющее большинство украинцев вообще не считают проблемой, но которую снова поднимают на щит…

После суда я двадцать дней просидел в одной камере с Василем Стусом — и это были роскошные 20 дней. Периодически я даже забывал, где нахожусь, погружаясь в украинскую культуру. Но говорили мы каждый на своем языке, и Стус относился к этому совершенно спокойно. С 25-летниками УПА в лагере общался точно так же — никто никогда слова не сказал.

Однажды меня в очередной раз перевели в новый барак, и в тот же день я был принят в «семью» Евгеном Пришляком и Василем Пидгородецким. Первый до ареста был референтом СБ львовского провода ОУН, второй — простым бойцом УПА. Собирали в тумбочке еду, делили поровну и вместе ели. Спустя какое-то время к Василю подошел старый полицай — подонок — и говорит: «Василь, ты ж такой уважаемый человек, старый зек, как тебе не стыдно с жиденком кушать?» «Я его на х… послал», — рассказывал мне потом Василь.

Я абсолютно убежден, что государственный язык необходимо знать, но со времен обретения независимости не помню ни одной попытки создания соответствующих курсов для госслужащих. Мне рассказывали, как тяжко они учили язык после работы — вслух читали Шевченко и т.д. Этнические украинцы, но абсолютно русифицированные советской действительностью. Такое издевательство, при полном равнодушии государства, вызывало отторжение, а отнюдь не патриотические чувства.

Поэтому давайте издавать хорошие учебники, готовить классных учителей — в этом залог успешной языковой политики. Мне приходится иногда общаться с высшим сословием некоторых педагогических университетов — это ужасно. Они академики каких-то своих академий, состоятельные люди, но занимаются воспроизведением советского жлобства.

Украина многое погубила в себе. Когда НаУКМА делала первые шаги, я пытался объяснить ректору, что надо сохранить научные школы математиков, физиков-теоретиков, которые сложились в «почтовых ящиках», с прекрасными специалистами. Просто надо было позволить этим специалистам преподавать на первых порах по-русски, но… мы избавились от высокого интеллекта.

— Кто в состоянии вывести страну из замкнутого круга? Пока народ тотально не доверяет власти, наивно возлагая надежды на самых оголтелых популистов, — и это мы уже проходили… Гражданское общество потерпело поражение — или просто проиграло бой? 

— Гражданскому обществу надо помогать, а не давить. Я с большой тревогой отношусь к будущему страны, в которой живу и частью которой являюсь. Боюсь, что если так будет продолжаться, то украинская государственность будет побеждена не внешними силами, она просто растворится, как твердое вещество в жидкости. И останется водичка, сладкая или солоноватая — не столь важно.

— Фермент сопротивления — важное условие независимости, но недостаточное.

Строить страну — это не сидеть в карцере. Нужны другие навыки. Когда кончился Советский Союз, в Москве многие бывшие диссиденты продолжали заниматься правозащитной деятельностью. В Украине же ряд моих собратьев по Гулагу пошли в политику — и что?

Понятно, что власть постоянно подбрасывает яблоки раздора, чтобы мы передрались в своем прошлом, вместо того чтобы строить будущее. И поменьше вспоминали о реформах, которые нужны, как воздух, и вместе с тем болезненны, поэтому, держась за свои кресла, верхи не торопятся их проводить. А низы — низы взрослеют, и в этом наш шанс.

Источник, 13/10/2017

Казус Агеева: возможен ли новый обмен пленными между Украиной и Россией?

Август 1, 2017

При обсуждении украинско-российского конфликта в последнее время часто упоминается история ефрейтора Агеева. По мнению ряда экспертов, обмен задержанного на Донбассе российского военнослужащего возможен только при широкой огласке.

Светлана Агеева – мать российского военного Виктора Агеева, попавшего в плен к украинской армии на Донбассе – обратилась за помощью к президентам России и Украины. Она просит освободить и помиловать своего сына, которого Киев обвиняет в терроризме. 22 июля Петр Порошенко и СБУ организовали встречу военнопленного с матерью в СИЗО Старобельска Луганской области. Светлана Агеева говорит, что до сих пор не понимает, как ее сын оказался на украинской территории. При этом в начале июля Виктор Агеев в интервью украинскому телеканалу «1+1» признался, что он – кадровый российский военный и подписал годовой контракт за четыре дня до отправки в Украину. Ему грозит лишение свободы на срок от 8 до 15 лет.

Руководитель постоянной комиссии Совета по правам человека при президенте РФ по правам военнослужащих, координатор правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко считает, что Виктор Агеев сможет вернуться на родину, только если в России его ситуация получит достаточно широкую огласку.

– Говорить об обмене Виктора Агеева очень сложно, поскольку в конфликте на Донбассе со стороны России уже давно нет четких правил, не ясно, на что можно рассчитывать. Обмен по примеру Александра Александрова и Евгения Ерофеева возможен только при широкой международной огласке. В Украине гражданское общество может повлиять на свою власть, а в России это очень тяжело, тем более по поводу событий, которые затрагивают участие россиян в войне на Донбассе. У нас остались считанные СМИ, способные рассказывать про такие вещи. А если широкая публика не узнает про российского пленного, то и обмена ждать не приходится. Так или иначе, в Кремле привыкли все отрицать и очень нехотя идут на какие-то шаги.

Сергей Кривенко также отмечает, что попасть в Донецк или Луганск в качестве российского правозащитника, чтобы проверить условия содержания украинских пленных, и вовсе невозможно. В таких условиях переговоры об обмене идут бессистемно и зачастую спонтанно, говорит правозащитник.

– Нет даже понимания, кто занимается обменом – то ли по линии МИДа, то ли по линии ФСБ. Логику тоже сложно понять: иногда отпускают одних, а по другим переговоры тянутся годами. В условиях гибридной войны можно рассчитывать только на громкую информационную кампанию, которая вынудит отпустить того или иного пленного.

Правозащитница украинского Центра гражданских свобод, координатор медийной кампании Let My People Go Мария Томак обращает внимание на то, что Россия принципиально не готова вести переговоры об освобождении крымских узников совести.

– У нас есть разные переговорные процессы. В рамках Минских соглашений правозащитники работают по пленным на временно неподконтрольных территориях на востоке Украины. Все, что за пределами этого региона, Россия не признает. О крымчанах речь и вовсе не может идти – о гражданах Украины, которые удерживаются в России. Если решения судебных органов так называемых «ДНР» и «ЛНР» в Москве не признают, то приговоры своих судов в Крыму Россия считает законными. Геннадия Афанасьева вернули в Украину скорее в порядке исключения, чем правила. То есть нужно искать какой-то отдельный формат для освобождения крымских политзаключенных, однако мы не видим, чтобы и украинские власти были достаточно в этом заинтересованы.

Источник, 31/07/2017

Будет ли действовать «безвиз» с ЕС для жителей Крыма и Донбасса

Июнь 13, 2017

С 11 июня граждане Украины смогут путешествовать в ЕС без виз. Будут ли иметь такую возможность жители аннексированного РФ Крыма и самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР», выясняла DW.

Чем ближе дата начала действия безвизового режима между Украиной и Евросоюзом, тем длиннее очереди за биометрическими паспортами в отделениях Государственной миграционной службы Украины и в паспортных сервисах. Официально для оформления документа нужен только внутренний паспорт и идентификационный код. Но такие правила действуют не для всех.

«Если вы из Крыма, Донецкой или Луганской области дополнительно необходимо принести еще подтверждающие документы», — объясняет дежурный администратор в одном из киевских паспортных сервисов государственного предприятия «Документ». «Водительское или пенсионное удостоверение, диплом об окончании вуза, свидетельство о браке … Приносите все, чтобы вашу личность было легче подтвердить», — советует он.

Дополнительная проверка для жителей Крыма и Донбасса

Правозащитники считают такую норму дискриминационной, ведь правила одинаковы для всех. Они указывают, что не все вынужденные переселенцы с неподконтрольных правительству территорий имеют возможность предоставить такие дополнительные документы. «Похоже, что государство еще и наказывает граждан Украины, которые вынуждены были переехать, убегая от войны или оккупации, наложив на них дополнительные обязанности», — отмечает председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук.

Очереди в Киеве на оформление биометрических паспортовОчереди в Киеве на оформление биометрических паспортов

В государственной миграционной службе Украины объясняют, что действуют в соответствии с четкими инструкциями, прописанными в постановлении правительства, принятом еще в мае 2014 года. То есть всех, кто подает документ на получение биометрического паспорта, миграционная служба идентифицирует, сверяя представленные документы с бумажным бланком, который хранится по месту регистрации гражданина.

«Доступа к таким бланкам граждан, зарегистрированных на неподконтрольных Украине территориях, у нас нет, — сказал в комментарии DW руководитель пресс-службы Государственной миграционной службы Украины Сергей Гунько. — Поэтому просим принести дополнительные документы, чтобы можно проверить информацию по ведомственным информационным системам». По его словам, чем больше дополнительных документов человек может собрать, тем быстрее сможет получить свой биометрический паспорт.

Крымчане едут за биометрическими паспортами 

Общественная инициатива «Европа без барьеров» отмечает повышение интереса жителей Донбасса и Крыма к оформлению украинских биометрических паспортов. По данным Государственной миграционной службы, начиная с 2014 года, биометрические загранпаспорта оформили 47 тысяч крымчан. По Донбассу такая информация отсутствует. Впрочем, в последние дни СМИ сообщают о значительном спросе на получение загранпаспортов в Мариуполе, куда приезжают жители с неподконтрольных Украине территорий.

В Херсонской области, которая граничит с Крымом, в паспортных сервисах непрерывные очереди. «Сейчас просто ажиотаж. Много крымчан приезжает за биометрическими паспортами», — говорит советник городского главы Херсона Екатерина Гандзюк. Местные власти недавно даже разместили социальную рекламу, поддержав всеукраинскую волонтерскую группу «Itchy finger trigger Ukrainians».

На въезде в Херсонскую область из Крыма и у паспортных центров волонтеры разместили несколько билбордов. На одном из них приветствие для крымчан, что они могут теперь путешествовать по Европе без виз, на другом — обращение к крымчанам-коллаборационистам с советом путешествовать по «Золотому кольцу России». «Кроме положительно настроенных к Украине крымчан, едут и откровенные «ватники». Мы решили немного испортить им праздник», — прокомментировал DW один из волонтеров. Такие же плакаты волонтеры планируют разместить в Донбассе.

Единая процедура выдачи паспортов

На практике никаких трудностей с оформлением паспорта не возникло у блогера из Феодосии Лины Удовик (Бучнев), которая пишет под псевдонимом «Политичанка», не скрывая свои прокремлевские взгляды. Она откровенно признается, что имеет два паспорта — российский и украинский, а недавно еще и получила на Украине заграничный биометрический паспорт.

Украинский биометрический паспорт Украинский заграничный биометрический паспорт

«Безвизовый режим — это лишь малая компенсация от Украины за те неудобства, которые испытывают жители Крыма. С паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, крымчане 23 года страдали от украинизации. Украина должна это компенсировать», — написала крымчанка в своем Livejournal.

В Государственной миграционной службе Украины отмечают, что ко всем гражданам, которые имеют украинский паспорт, применяется единая процедура выдачи биометрического документа. «Каким образом мы можем таким гражданам запретить получить паспорт? Они граждане Украины. По закону мы не имеем оснований отказывать в выдаче заграничного паспорта. Другой вопрос, смогут ли эти люди пересечь границу? Этот вопрос уже к сотрудникам правоохранительных органов», — отметил Сергей Гунько.

Непростой выбор

Президент Украины делает по этому поводу противоречивые заявления. Недавно Петр Порошенко объявил, что граждане с неподконтрольных Киеву территорий смогут воспользоваться безвизовым режимом с ЕС только после возвращения украинского суверенитета над Крымом и Донбассом.

Впоследствии он предложил выдавать им загранпаспорта старого образца, если нет оснований для выдачи биометрических. Пока это только предложения. А руководитель общественной инициативы «Европа без барьеров» Ирина Сушко уже предупреждает, что их введение — это риск для Украины вообще потерять «безвиз».

Александра Матвийчук считает, что перед украинским обществом сейчас стоит непростой выбор — следовать законам и соблюдать права человека на свободу слова или прибегнуть к различным запретам и ограничениям. «Это очень тонкая грань. За взгляды в демократических странах не преследуют. Для нас принять людей с другими взглядами еще будет большим вызовом, ведь Крым и Донбасс — это Украина, и они рано или поздно вернутся», — уверена правозащитница.

Источник.

Когда россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями

Июнь 10, 2017

В неофициальный День друзей украинский «Обозреватель» пообщался с российским правозащитником, членом Московской Хельсинкской Группы Валерием Борщевым – о том, как в России относятся к намерению Украины ввести визовый режим с РФ, о целесообразности такого шага. О том, как сегодня, в условиях продолжающейся войны, рядовые россияне относятся к Украине и к украинцам. А также о том, при каких условиях и в какой перспективе россияне и украинцы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями.

– Вы наверняка слышали о предложениях, которые звучат в Украине, о введении визового режима с Россией. Вчера глава украинского МИДа Павел Климкин сказал следующее: «Я считаю, что даже введение визового режима в контексте контроля того, кто прибывает из РФ, нам мало. Мы должны ввести для этого биометрические паспорта, но потом еще и контроль тех, кто приезжает». Насколько, по вашему мнению, целесообразны меры, о которых сказал министр? Какая сторона пострадает от них в большей мере?

– Я думаю, пострадает народ, пострадает общество. Потому что существует конфликт, который организовали власти. Что касается общества, то очень многие в России хотят быть в постоянном контакте, в постоянном общении с украинским народом. Я знаю, что у многих в Украине родственники, которых они навещают.

Такой визовый режим, да еще и с ужесточением паспортного контроля, будет направлен против интересов граждан. Мне кажется, эта мера не на пользу отношениям между народами.

– Тем не менее, имеются объективные причины для такого решения. В частности, таким образом в Украине намерены существенно пресечь действия российских спецслужб на территории страны.

– Я так не считаю. Я не думаю, что это эффективная мера. Прежде всего, это ударит по интересам общества.

Та часть общества в России, которая с большой любовью и с симпатией относится к украинскому народу, которая выступает против войны, которая считает, что ее необходимо как можно скорее прекратить – эта часть пострадает от таких мер.

– Вы сказали о россиянах, которые по-прежнему хорошо относятся к украинцам, которые хотят поддерживать с ними отношения. Насколько много таких россиян сегодня в РФ?

– Я думаю, подавляющее большинство. Они действительно считают, что то, что происходит, это большая трагедия, большая драма, и очень переживают за происходящее.

– Кого они считают виновным в том, что происходит?

– Они считают, что виноваты власти, которые ведут эту войну.

– Власти с обеих сторон?

– Нет, осуждают участие российских властей. То, что они поддерживают этот конфликт, то, что они не принимают мер, чтобы как-то его прекратить. В России проходят митинги с такими требованиями. Эта часть общества достаточно значительна.

– Сегодня отмечается неофициальный День друзей. Мы знаем, что в силу объективных обстоятельств украинцев и россиян нельзя назвать братьями. В какой перспективе, при каких условиях наши народы снова смогут назвать себя если не братьями, то хотя бы друзьями?

– Это кто как считает. Я считаю украинцев братьями – как и считал раньше. Мои предки пришли на Дон из Запорожской Сечи, они были донскими казаками. Как я могу не считать украинцев братьями? И так считают многие.

Война организована властями, и она ими и ведется. Подавляющее большинство людей в России считает украинский народ своими братьями, а то, что происходит – действительно трагичными событиями.

Но если говорить об отношениях между государствами, то действительно они, мягко говоря, не дружественные, если не сказать — враждебные. Между государствами еще долго-долго будет сохраняться такое напряжение. Многое зависит от того, какие власти придут на смену существующим.

– Вы считаете, при новой власти в России могут кардинально измениться отношения между нашими государствами?

– Конечно. Потому что потенциал в обществе очень большой, общество желает, чтобы отношения были восстановлены. Конечно, сегодняшние события будут омрачать отношения, еще долго они будут напоминать о себе, но отношения будут восстановлены.

Источник, 09/06/2017

Перепутали топор и скальпель

Май 23, 2017

Так в двух словах, нa мой взгляд, можно охарактеризовать Указ Президента Украины «О решении Совета национальной безопасности и обороны Украины от 28 апреля 2017 года «О применении персональных специальных экономических и других ограничительных мер (санкций)», которым вводятся на один год (или три года, пять лет, бессрочно – каждому свое) различные ограничения в отношении 468 юридических и 1228 физических лиц. Об этом в своем блоге на NR написал известный правозащитник, член правления Украинского Хельсинкского союза по правам человека, руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.

Далее приводим мнение правозащитника:

Попробуем это аргументировать с позиции утверждения и обеспечения прав человека, что, согласно статье 3 Конституции Украины, является… главной обязанностью нашего государства.

Согласно части второй статьи 22 Конституции: «При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод». В то же время очевидно, что введенные Указом (то есть, актом даже не законодательной, а исполнительной власти) санкции ограничивают ключевые права и свободы, гарантируемые Конституцией: право собственности (статья 41) и/или свободу информации (статья 34) и/или свободу творчества (статья 54), а в отношении только физических лиц – еще и/или право на неприкосновенность частной и семейной жизни (статья 32) и/или свободу передвижения (статья 33).

Для того, чтобы определить, является ли ограничение права (свободы) оправданным и допустимым, нужно обратиться к его оценке на основе ряда принципов Европейской конвенции прав человека 1950 г. А именно, ограничение осуществления права должно быть основано на законе, преследовать четко определенную цель из ограниченного Основным Законом Украины перечня целей и быть пропорциональным (адекватным) по отношению к предположительно обнаруженной угрозе.

В любом случае последствия от ограничения прав и свобод должны приносить меньший вред обществу и индивиду, чем полномасштабное осуществление субъективного права в его прежнем, то есть полном объеме. В нашем случае, насколько можно судить, веденные президентским указом ограничения прав и свобод формально основаны на Законе Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 г., преследуют цель защиты национальной безопасности (или иные цели, перечисленные в статье 1 Закона «О санкциях»).

Что же касается ответа на вопрос о том, нарушены ли права и свободы в допустимом масштабе, то ответ на него может даль лишь тщательный анализ пропорциональности вводимого ограничения заявленным целям. Подобный анализ, что очень важно, должен быть осуществлен применительно к каждому из указанных в перечне физических и юридических лиц. При этом целый ряд прав может быть ограничен только после соответствующего решения суда о введении подобных ограничения. В любом случае принцип верховенства права требует от государства и его агентов предоставления убедительной аргументации в пользу необходимости ограничения прав.

Строго говоря, ограничивать конституционные права можно лишь в тому случае, если без такого ограничения действительно невозможно обойтись. Подобное требование содержится в известной презумпции: основанное на законе и санкционированное судом ограничение права должно признаваться «необходимым в демократическом обществе».

Был ли в данном случае соблюден необходимый порядок? Полагаю, что нет, но рад был бы ошибиться.

Список физических лиц, к которым применены санкции, включает не только граждан России, но и других иностранных государств. В него попали также отдельные граждане Украины. Речь идет о людях, живущих как на оккупированных территориях Крыма, Донецкой и Луганской областей, так и на территориях, контролируемых украинским правительством. И я не понимаю, как в отношении последних может действовать без предварительного решения суда наиболее часто встречаемое в списке ограничение права их собственности.

Речь идет о блокировании активов как о временном ограничении права человека пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.  Подобное ограничение можно расценивать как посягательство на фундаментальное право частной собственности, допустимое лишь в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Например, гражданин Загнибеда К.Г. (№210 в списке), зарегистрированный и проживающий в Славянске, должен, похоже, на год уйти из своего дома? И куда? Всезнающий Google рассказал, что г-н Загнибеда 1963 г. р., – это предприниматель, владелец ООО «ЗАГНИБЕДА ЛТД» с основным видом деятельности: «Производство плит, листов, труб и профилей из пластмасс».

В 2015 г. он баллотировался в Славянский горсовет, будучи номером 12 в списке от «Украинской партии чести, борьбы с коррупцией и организованной преступностью». Больше ничего содержательного я не нашел, так что увидеть хотя бы намек, почему в данном случае применена санкция, не удалось. Понятно только, что, по-видимому, во время оккупации Славянска господин Загнибеда агрессору не содействовал, иначе был бы привлечен к уголовной ответственности.

В списке юридических лиц — оффшорные компании, банки, авиаперевозчики, промышленные, в частности, машиностроительные, предприятия, телерадиокомпании, социальные сети и другие сервисы (облачные хранилища, навигация, музыка и т.д.), разработчики программного обеспечения (далее – ПО)… Многие из них имеют украинскую регистрацию, находятся в Украине и нанимают на работу обычных граждан Украины.

Вызывает недоумение попадание под санкции российского ООО «1С» и его украинского представительства ООО «1С Мультимедиа Украина». Бухгалтерской компьютерной системой 1С пользуется 80% украинских предприятий мелкого и среднего бизнеса, большинство общественных организаций.

Как представляется, именно в этом случае нужно иметь крайне серьезные основания для решения о санкциях, при этом данные основания необходимо обязательно разъяснять населению. В целом, обзор украинских фирм-разработчиков программного обеспечения, попавших под санкции, показывает, что все они имеют одну сходную черту – являются дочерними компаниями или представителем российских фирм. Неужели это единственное и потому достаточное, с точки зрения властей, законное основание?

Попробуем рассмотреть известную фирму ООО «Парус-Украина», работающую на украинском рынке еще с советских времен. Обратимся к ее сайту: parus.ua. Основной вид деятельности группы компаний «Парус» – разработка, продвижение и внедрение ПО для автоматизации управления предприятием. Сегодня эта фирма – одна из крупнейших софтверных компаний Украины, разрабатывающих ПО для управления предприятиями. Кроме Центра разработки, за время своей деятельности, центральный офис развил мощную региональную сеть, насчитывающую 28 региональных представительств (см. №№ 443-468 в списке юр. лиц) и более двух десятков дилерских компаний. Общее количество сотрудников составляет более 550 специалистов, из которых более 250 работают в Киеве.

Количество инсталляций продуктов «Паруса» превышает 200 000, ПО работает в более чем 20 000 организаций. Пользователями программных продуктов «Парус» являются предприятия телекоммуникаций и связи, крупные производственные компании, предприятия нефтегазового и теплоэнергетического комплекса, торговые компании, страховые и кредитно-финансовые компании, проектные и строительные организации, предприятия транспорта и логистики, компании полиграфии, издательства и СМИ, ресторанные комплексы, кафе, бары, пабы, пиццерии, гостиницы, пансионаты, базы отдыха, ночные спортивные и фитнес клубы, развлекательные комплексы, аквапарки, структуры государственного управления, министерства, ведомства, комитеты, высшие учебные заведения, лечебно-оздоровительные учреждения.

При этом сайт «Паруса» утверждает, что его клиентами являются 80% главных распорядителей бюджетных средств, среди которых, в частности, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Государственная пограничная служба, областные управления Государственных миграционной службы и службы чрезвычайных ситуация, «Укртелеком», «Укрнефть», ГП КБ «Южное», Национальная школа судей и множество других государственных структур.

Так что меня не удивляет срочное сообщение на официальном сайте, появившееся 16 мая немедленно после выхода Указа, в котором говорилось следующее: «Парус» — это группа украинских компаний! Информацию об этом можно получить на сайте parus.ua в разделе «Авторские права и разрешения». Попадание в санкционный список в отношении группы компаний «Парус» не является правомерным, будет нами обжаловано и воспринимается нами как давление.

А еще меня совсем не удивит появление вскорости предложения использовать всем какие-нибудь новые программные продукты украинского происхождения вместо продуктов 1С, «Паруса» и прочих дочерних компаний российских разработчиков ПО. Хотелось бы все-таки услышать объяснения, почему ко многим разработчикам ПО применены такие поистине драконовские ограничительные меры.

А вот применение санкций к таким компаниям, как «Доктор Веб», «Лаборатория Касперского» и их украинские представительства не удивляет. Приходилось много слышать от знакомых системных администраторов, что этими антивирусными программами, как и комплексом mail.ru нельзя пользоваться, поскольку они занимаются шпионажем, без разрешения и предупреждения пользователей внедряют в операционные системы агрессивное ПО, повреждают установки браузеров, устанавливают жучки и незаконно собирают информацию.

В частности, персональные данные, финансовую документацию, данные о местонахождении, передвижения и тому подобное. В незаконном сборе персональных данных и использовании их во вред Украине обвиняют также социальные сети «В контакте» (ВК) и «Одноклассники» (ОК). В частности, военные утверждают, что публикация солдатами своих фото в социальных сетях иногда приводила к их гибели.

Если обращение к социальным сетям людей, причастных к государственному сектору, принесло серьезный вред национальной безопасности и другим государственным интересам, перечисленным в статье 1 закона «О санкциях», то ограничение доступа госслужащих и всех прочих людей, работающих в госучреждениях, выглядит оправданным. Но может ли государство ограничить доступ к социальным сетям миллионов людей, никакого отношения к государственным учреждениям не имеющих? Я думаю, что это – массовое нарушение права на частную жизнь и свободу выражения взглядов.

Складывается впечатление, что введение санкций мотивировано, прежде всего, какими-то сугубо частными, коммерчески-экономическими интересами и имеет своей целью нанести вред финансовым интересам конкретных компаний. В этом ключе санкции как бы содействуют развитию украинского бизнеса. Например, как известно, «Яндекс» и другие российские компании обрушили украинский рынок рекламы в интернете и вытеснили с него украинских конкурентов. Санкции удалят с этого рынка «Яндекс» и прочих. Но выиграет ли от этого украинский потребитель? Все это выглядит весьма сомнительным и неясным…

И еще меня интересует, подумал ли кто-нибудь о людях, использующих «Яндекс-кошелек»? Например, как они смогут забрать в случае необходимости свои средства? Или изначально расчет был на то, что запрет доступа к ВЕБ-ресурсам легко обойти и потому все, кому нужно, быстро научатся это делать? Об этом говорят многие защитники президентского Указа – что он, мол, направлен не против пользователей, а против компаний, и что в нашем демократическом государстве никто не будет мешать любителям ВК и ОК наслаждаться этим олицетворением «Русского мира».

Но люди постарше хорошо помнят, как у нас быстро переходили от «врагов унешних» к «врагам унутренним». Вот и сейчас уже раздаются голоса, в том числе некоторых активных народных депутатов, о том, что нужно следить за теми, кто нарушает Указ и привлекать их к ответственности. Наше государство давно мечтает о контроле за интернетом, было уже несколько попыток его установления. Пока что они не удавались. Но бороться с введением контроля интернета под предлогом защиты информационной безопасности в условиях войны с российским агрессором будет труднее. В любом случае я решительно не хочу, чтобы в Украине национальные спецслужбы легко путали ржавый топор с хирургическим скальпелем.

Источник, 22/05/2017

О ситуации с выдвижением на «Евровидение» от России Юлии Самойловой

Март 15, 2017

Украина вправе требовать выполнения закона в отношении российской исполнительницы Юлии Самойловой, но сам факт того, что Россия все-таки решила направить свою представительницу на проводимый в этом году в Киеве конкурс «Евровидение», является своеобразным жестом примирения. Такое мнение высказала российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«С одной стороны, я радовалась, что наши начальники все-таки решили послать представителя России на «Евровидение». По-соседски. Это хороший шаг, который демонстрирует желание примирения. Но с другой стороны, я понимаю украинцев: Крым захватили, теперь желаете помириться, но Крым-то не возвращаете. Это мне понятно», – сказала Алексеева, комментируя украинскому изданию «Обозреватель» ситуацию вокруг выдвижения представителя от России на международный музыкальный конкурс «Евровидение».

Российская правозащитница также признала, что «есть украинские законы, и их надо соблюдать». Вместе с тем она допустила, что российская певица, возможно, посетила бы Крым, «будь он украинским».

В этом контексте Алексеева рассказала о том, что до аннексии Крыма посещала полуостров, поскольку это ее малая родина. Из-за преклонного возраста она не может поехать туда сейчас, но «я вполне допускаю, что будь я помоложе, я бы тоже съездила на свою малую родину, вне зависимости от того, кому она принадлежит», – заявила она.

«Я не хотела бы, чтобы мы еще и по этому поводу [по поводу участия в «Евровидении» Юлии Самойловой] поссорились. Когда начальники дерутся, мы должны не обращать на это внимания. Я к украинцам отношусь так же, как и раньше. Какая нам разница? Пусть они там выясняют отношения, а мы должны относиться друг к другу с уважением, как положено соседям, как положено людям, у которых общая история», – сказала Алексеева.

В то же время она добавила: «Мне очень стыдно за Россию из-за этой истории с Крымом».

Напомним, в России завершился внутренний конкурсный отбор исполнителей на конкурс «Евровидение»–2017, победителем которого стала девушка-инвалид Юлия Самойлова. Летом 2015 года певица участвовала в фестивале «Мир спорта и добра», который проходил в Крыму. Тем самым, по украинским законам, Самойлова нарушила порядок пересечения украинской границы. Певица также внесена в список «Чистилища» центра «Миротворец».

13 марта советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко заявил, что у правоохранительных органов есть два варианта решения ситуации по представительнице России на «Евровидении» Юлии Самойловой, которая нарушила законодательство Украины. По его словам, первый вариант – не пускать Самойлову в Украину за нарушение правил посещения оккупированной территории АР Крым. Второй – дать Самойловой разрешение на въезд в Украину, однако при этом и привлечь ее к ответственности за нарушение государственной границы.

Материал размещен тут: http://ihahr.org/articles/o-situacii-s-vydvizheniem-na-evrovidenie-ot-rossii-yulii-samoylovoy

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года

Январь 17, 2017

Обзор ситуации со свободой слова в Крыму за второе полугодие 2016 года, подготовлен экспертами Центра информации по правам человека, на русском и английском языках.

Данные получены по результатам сбора информации «из первых рук» (наблюдение за ситуацией и событиями в Крыму, интервьюирование представителей ключевых целевых групп), на основе официальных источников и законодательной базы, а также других открытых источников (сообщения правозащитных организаций, СМИ), которые проходили дополнительную верификацию.

Не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни

Декабрь 21, 2016

После анализа страшных событий в Алеппо, мировых терактов и показательных убийств, создается впечатление, что основным и, пожалуй, главным аргументом современного мира стало насилие.

Насилие изначально было тенью человеческой жизни, оно присуще человеческой природе. Вспомните его первое проявление — убийство Авеля Каином. Уже тогда оно гармонично вошло в жизнь мира и стало сосуществовать с людьми.

Другое дело — бывали приливы и отливы насилия. Так, положительным периодом был послевоенное время после Второй мировой войны, когда человечество сказало себе: «newer again» (никогда снова — пер.). Тогда мир был настроен на то, чтобы никогда больше не допустить военного кошмара. Тогда состоялся главный перелом, который я оцениваю как категорию нулевой суммы и добавленной стоимости.

То есть, принцип нулевой суммы — это «око за око», или «я выиграл, а ты проиграл». Это формула, которая в основе предполагает насилие. В свою очередь, принцип добавленной стоимости — это принцип сотрудничества (ибо по сотрудничеству участники получают больше, чем по одиночке).

После войны европейская цивилизация утвердила принципы добавленной стоимости и отодвинула все антагонизмы, которые были в Европе прежде. Казалось, отодвинула навсегда. Но не так случилось, как хотелось.

«С легкой руки» Путина насилие снова вернулась в нашу жизнь.

Российский президент решил перевернуть шахматную доску и заставить Европу к новому силовому переделу мира. К сожалению, этот принцип стал заразным: много наций заволновались и начали действовать эгоистично, не так как договаривались ранее.

Конечно, в этой ситуации много вины лежит на брюссельской бюрократии, поскольку формула сотрудничества, которую они предлагают, часто не удовлетворяет народы. Поэтому «мода» на силовые методы решения проблем возвращается. Поэтому не следует исключать, что насилие, теракты и убийства станут новым законом жизни.

И это вызывает у меня большое разочарование, ведь я думал, что человечество стало гораздо мудрее.

Мирослав Маринович – член-основатель Украинской Хельсинкской группы, диссидент, проректор Украинского католического университета во Львове

Материал опубликован 20.12.2016: http://ihahr.org/articles/ne-sleduet-isklyuchat-chto-nasilie-terakty-i-ubiystva-stanut-novym-zakonom-zhizni

Результаты поиска:

Разрыв дипломатических отношений обострит российско-украинскую проблему

Ноябрь 9, 2017

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией – не лучший способ разрешения российско-украинской проблемы; подобное решение ведет к замораживанию конфликта.

Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказал российский правозащитник, член Московской Хельсинкской Группы Валерий Борщев.

Комментируя информацию о том, что в законопроект о реинтеграции Донбасса, который Верховная Рада Украины рассмотрит 16 ноября во втором чтении, может быть внесен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, Валерий Борщев сказал: «Я считаю, это плохо. Разрыв дипломатических отношений проблемы не решает, а только обостряет. Это значит заморозить конфликт, заморозить решение проблемы, это значит продолжить бесконечное бодание».

Правозащитник признал: «Ситуация, несомненно, очень тяжелая, временами появляется ощущение тупика». «Но искусство политики в том и состоит, чтобы искать выход из безвыходных ситуаций. Это закон политической жизни», – убежден он.

В этом контексте Борщев привел пример чеченской войны, которая длилась на протяжении 7 лет. «Я занимался чеченской войной, мы добивались прекращения войны. Она длилась бесконечно долго – началась в 1994 году и закончилась только через 7 лет. Да и сейчас проблема Чечни у нас острейшая. Все это легко не решается».

«Обозреватель» заметил, что российско-украинский конфликт часто сравнивают со Второй мировой войной и, наверное, было бы нелогично, если бы после нападения нацистской Германии Советский Союз не разорвал с ней дипломатических отношений. «Я считаю такую параллель искусственной, она неправомерна», — ответил Борщев.

Источник, 08/11/2017

Мы к украинцам хорошо относимся

Ноябрь 9, 2017

16 ноября Верховная Рада Украины может рассмотреть во втором чтении закон о реинтеграции Донбасса, в который будет включен пункт о разрыве дипломатических отношений с РФ, сообщает 8 ноября издание «Коммерсантъ».

Разрыв дипломатических отношений с Российской Федерацией был бы справедливым шагом, но этот факт сам по себе очень горький. Такое мнение украинскому изданию «Обозреватель» высказала известная российская правозащитница, глава Московской Хельсинкской Группы Людмила Алексеева.

«Это справедливо, но мне очень горько, – сказала Алексеева. – Потому что наши народы были родственными, мы и есть родственные народы». «Моя любимая двоюродная сестра живет в Херсоне – как она будет ездить ко мне, если разорвут отношения?» – добавила она.

«Это справедливо, ничего не поделаешь. Но не дай бог, если это случится. Я буду горевать», – призналась Алексеева.

Правозащитница добавила, что подобный шаг скажется не только на перемещениях рядовых граждан из России в Украину и наоборот, но приведет к намного более тяжелым последствиям.

«Все-таки Украина – родная страна. Ведь это наши начальники поругались – мы-то к украинцам хорошо относимся», – говорит Алексеева.

Источник, 08/11/2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки

Октябрь 27, 2017

Чийгоз и Умеров. Не опускать руки
Почему нужно продолжать держать плакаты с фамилиями остальных политзаключённых

В детстве многих из нас пугали бабайкой. Если мне когда-нибудь придёт в голову чем-то напугать своего ребёнка, я точно знаю, что будет этим бабайкой.

«Не будешь есть суп — расскажу, что творили российские силовики в Крыму во времена моей молодости».

Например, фальсифицировали дела против неугодных, похищали адвокатов посреди бела дня на улице (про Николая Полозова), задерживали на 10 суток и устраивали в офисе обыск (про Эмиля Курбединова). Гоняли людей каждую среду в «суд» («Умеровские среды») и не считали нужным привезти Ахтема Чийгоза на оглашение его же приговора, хотя одно здание от другого находилось в нескольких минутах ходьбы.

Они вынуждали внучек Ильми-ага обнимать дедушку через металлическую решётку в психиатрической лечебнице, где его заперли для проведения какой-то экспертизы. А потом эти же внучки громко плакали навзрыд на фоне молчащей толпы людей, которые пришли поддержать Умерова. Потому что «два года колонии-поселения с запретом на любую публичную деятельность» — именно так звучал приговор этому человеку. Это именно они, люди в погонах, не пустили Ахтема Чийгоза на похороны к собственной матери. Которая до последней секунды хотела лишь одного — видеть сына на свободе.

«Услышав новость об освобождении, я подбежал к фотографии покойной жены и сказал: «Твоего сына освободили!» — и начал плакать. Теперь я прошу Всевышнего, чтобы и остальных заключённых освободили», — сказал Зейтулла Чийгоз.

По так называемому делу «26 февраля» есть ещё двое фигурантов — Али Асанов и Мустафа Дегерменджи. Они находятся под домашним арестом. «Ну, хоть не в тюрьме» — вздохнёте вы, а я отвечу, что они потеряли возможность обеспечивать семью, работать, передвигаться по городу, отвозить в школу детей, которых у Али Асанова, например, четверо.

Кстати, про детей: около сотни крымско-татарских малышей уже в курсе, каково это — просыпаться в 6 утра от выбивания двери и звона разбившейся посуды.

Потому что «волн» обысков в домах крымских татар за время оккупации было больше, чем в году государственных праздников (если хотите узнать больше об этих историях, сходите в «Крымский дом» на выставку фотографа Антона Наумлюка «Доросле кримське дитинство»).

То, что Чийгоз и Умеров уже на свободе — это, безусловно, одна из лучших новостей за недавнее время. Последние годы я видела их лица на плакатах в их же поддержку, которые держала, стоя на Майдане и под российским посольством в Киеве. Но в тот же момент вспоминаю одну из последних акций — «погляд із російського полону». Тогда было много родственников украинцев, которые сидят в российских тюрьмах и в Крыму. Плакатов было столько же количество, сколько и узников Кремля. Так вот — нам не хватало рук, просто физически люди не могли удержать все эти баннеры с фамилиями. Поэтому если вам кажется, что «постоять с листочком — недостаточно», позвольте не согласиться. В первую очередь вы привлекаете внимание и не даёте забыть о людях и том беспределе, который творит Россия. Помнить о них надо не только в Украине, но и в других странах, где есть те, для кого наруше