Если с Сенцовым что-то случится, то виноват будет не только Путин, но и Порошенко, — Томак

«Когда мы говорим об ответственности РФ, должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите». В студии поговорили с правозащитницей Марией Томак.

Ирина Ромалийская: Сенцов уже седьмой день голодает. Объявил он об этом через своего адвоката Дмитрия Динзе, который обнародовал письмо Олега. Единственное требование Сенцова – освободить всех. Замечу, что он не просит освободить или обменять себя. Как ты расцениваешь этот шаг Олега?

Мария Томак: Очень драматический поворот, неожиданный. Олег очень принципиальный человек, это констатировали и представители кинематографической сферы в письме к Макрону. Оно было обнародовано несколько дней назад в преддверии встречи Путина и Макрона с просьбой к Макрону каким-то образом повлиять на Путина, чтобы освободить Олега. Об этом знают все, эта принципиальность – наверное, самый большой риск в этой всей ситуации. Второе обстоятельство – требование освободить всех политзаключенных. Россия не признает политзаключенными людей, которых мы считаем политзаключенными. Реалистичность выполнения этого требования под вопросом — речь идет об очень большом количестве людей. И, конечно, позиция Путина, что Сенцов – террорист. Он не раз высказывал ее, ссылаясь на российские правоохранительные органы, на судебную систему, приговор. Это все очень печально. Сейчас даже нет информации о том, в каком состоянии находится Сенцов. Уже седьмой день он голодает. Все это усложнено местом нахождения Олега — Заполярьем. Это очень далеко, холодно, более-менее оперативно туда может добраться только адвокат. Завтра мы услышим и увидим адвоката Дмитрия Динзе в Киеве. Очень важно, что он приезжает. Надеюсь, с ним встретятся не только украинские журналисты, но и представители власти, от которых мы сейчас ожидаем каких-то активных действий.

Ирина Ромалийская: Олег Сенцов содержится в российских тюрьмах уже четыре года. И впервые он заявил о голодовке. Александр Кольченко, который был задержан и осужден с Олегом, передал письмо, в котором говорит, что Олег всегда говорил, что не стоит идти на такие действия. И вот он объявил о голодовке.

Мария Томак: Мне рассказывал один человек, который общался с Олегом на этапе судебных разбирательств, что Олег якобы говорил: нет смысла, потому что они все равно будут применять принудительное кормление. Наверное, сейчас он посчитал, что других методов привлечения внимания к проблеме нет. Но тут мы все замечаем (и об этом многие говорят), что резонанс не такой, которого мы ожидали.

Ирина Ромалийская: Как по мне, о серьезности намерений свидетельствует тот факт, что, по словам адвоката Дмитрия Динзе, Олег готовился к голодовке, полтора месяца уменьшал потребление пищи. Что сейчас должно делать государство Украина?

Мария Томак: Мне кажется, это самый важный сейчас вопрос. Если отталкиваться от термина «политзаключенный», как правило, речь идет о противостоянии конкретного человека и государства – как правило, гражданином которого он является, на его стороне только какие-то международные организации, общественные силы. В случае с Олегом Сенцовым, как мне представляется, у него должна быть поддержка прежде всего в лице украинского государства —  он пострадал и страдает за прогосударственную позицию.

Насколько я понимаю, сейчас никаких проактивных действий нет – ни у кого особенной обеспокоенности голодовка Сенцова не вызывает. Я не говорю о заявлениях в Твиттере президента. Спасибо большое, но у меня вопрос: что дальше? Предпринимаются ли какие-то меры государством? Или соцсети – единственный инструмент государственной политики на сегодняшний день?

Мне кажется, когда мы говорим об ответственности РФ, мы должны понимать, что в данном случае ответственность за то, что будет происходить с Олегом Сенцовым, лежит в том числе на украинском государстве, на его активной либо неактивной позиции по его защите. Поскольку никаких ответственных лиц до сих пор нет, нет людей,  институций, которые бы отвечали за переговорный процесс по узникам Кремля, я считаю, что это будет ответственность лично президента Порошенко. Если с Сенцовым что-то случится, будет виноват не только Путин, но и Порошенко.

Ирина Ромалийская: Что это могут быть за активные действия?

Мария Томак: Например, 24 мая состоится встреча Макрона с Путиным. Уже есть заявления общественных структур, гражданского общества, мы тоже пытались передать какие-то сообщения в администрацию Макрона. Но это совсем не то, как если бы с администрацией Макрона связалась бы администрация президента Украины. Возможно, это происходит, мы об этом не знаем. Но насколько я понимаю, нет.

Я понимаю, что встреча может ничем и не завершиться. Даже если будет какое-то обращение, Путин может его проигнорировать. Но мне кажется, надо использовать все эти возможности. Лучше всего, когда такие обращения и просьбы выступить в качестве переговорщика исходят от государства.

Недавно приходилось слышать и от представителей Европарламента, что украинское государство недостаточно активно поднимает эту тему. Очень часто мне приходится видеть, что наши западные партнеры в лице евродепутатов, сотрудников министерств иностранных дел знают больше о ситуации с политзаключенными, чем люди, которые у нас должны этим заниматься.

Источник, 20/05/2018

Поділитися